5
0
Чуть повернув голову, Марго демонстрирует мне свой профиль с ровной линией носа и очертаниями пухлых розовых губ.
— Это запишут в протокол?
— Я сегодня не на службе.
— Хм… — дует губы.
То, что флер беззаботной красотки — ее второе я, мне давно понятно. Не могу не согласиться с тем, что ей идет. Я не встречал ни одной женщины, которой бы это шло также, но от этой мне вдруг хочется большего.
Терпеливо жду, глядя на мокрый песок под ее босыми ногами.
Я не настроен на флирт. В моей природе подобный ген отсутствует. Если это значит, что я скучный, так тому и быть.
Снова отвернувшись, Марго молчит пару секунд, после чего ровно отвечает:
— Максим Айтматов. Подсказки нужны?
Что ж. Одной загадкой меньше.
— Нет, — говорю я.
— Он любит рисовать море и цветы, — так же ровно продолжает Марго. — цветы особенно. Слава богу, ему хватило тормозов, чтобы не назвать меня Розой.
— Он не промахнулся, — отдаю должное ее отцу.
— О, неужели комплимент? — бросает с насмешкой. — Не ожидала.
— Может, ты в принципе ждала кого-то другого? — перехожу в атаку, поднимая на нее глаза.
Развернувшись, она смотрит в мое лицо, сощурив глаза.
— Кого, например? — обдает меня холодом.
Мы оба знаем, о ком я говорю.
— Я не совсем разобрался, как у вас тут все устроено, — поясняю спокойно. — Но с виду на тихий омут не тянет.
— Говорите загадками, капитан, — делает ко мне шаг. — Выражайтесь яснее. Кого же я тут ждала?
— Надеюсь, что никого.
— О, правда? Может, я ждала любовника? — бросает с вызовом. — А может, их у меня куча?
Я так не думаю. Алый злой румянец на ее щеках тому подтверждение. Он следствие задетой гордости, потому что именно так о ней все и думают — красивая содержанка. Аналогичным образом я рассудил и сам, когда увидел ее впервые.
Это все, что я хотел узнать. Осталось только затоптать разгорающийся пожар, пока он не подпалил мне пятки.
— Хотите стать в очередь? — фальшиво улыбается.
— Не люблю очереди.
— Тогда, до свидания, — машет рукой, намекая на то, что уйти должен я, а не она.
Черт.
Она потрясающая.
Блять.
— Извини, — говорю убедительно, глядя в ее горящие обидой глаза. — Я забираю свои слова назад.
— Господи… — шепчет, опуская подведенный идеальными стрелками веки. — Ладно… — рванув в сторону, выскакивает из воды. — Черт с тобой…
Взбивая песок, несется к дорожке.
Догоняю в два шага и ловлю ее плечо, разворачивая к себе.
— Я прошу прощения, — повторяю хрипло.
— От-ва-ли. — цедит мне в лицо, толкая в грудь ладонью.
— Рита…
— Отпусти, — вырывает локоть.
Шагнув за ней, наклоняюсь и обнимаю рукой тонкую талию.
Под возмущенный вскрик вжимаю в себя напряженное тело, второй рукой накрывая ее затылок.
Впервые в жизни я ее касаюсь, и если мне придется за это извиняться, то это будет крушением гребаного Титаника.
