Грубиян на одну ночь

Мое либидо не сдохло, и дело не в том, что я уже год не видела голого мужика, а в том, что глаза Глеба Стрельцова смотрят на меня с прищуром, от которого мой азарт достигает критической отметки.

Вокруг его глаз собрались морщинки, на коже блестят капли воды.

— Ну и ну, какая встреча, — откидываю на лоб очки и склоняю набок голову, опуская глаза.

— Мое почтение, — кивает в этой солдатской сдержанной манере.

— Как дела? — бросаю на лежак свою шляпу.

Очки отправляю следом.

— Охеренно, — отзывается Стрельцов, оставаясь неподвижным.

Грубиян.

— Отдыхаете или “работаете”? — интересуюсь, цепляя пальцами край своего платья.

— Отдыхаю.

Стягиваю с себя платье, отбрасывая его на лежак.

Солнце мгновенно обжигает кожу, но еще сильнее ее жжет под прицельным огнем глаз моего собеседника.

Глядя на него, вижу, как дергается кадык на мощной шее и как напрягается рука, сжимающая джинсы.

Позволяю ему изучить себя без спешки.

Разрешения он не просит. Опускает глаза и пялится на мою грудь в бледно-розовом лифчике, который оставляет очень мало простора для воображения, потому что он почти прозрачный. Стринги из того же комплекта, и капитан Стрельцов незамедлительно знакомится с тем, что у меня ниже талии, после чего снова переводит глаза на мою грудь.

То, что он выглядит слегка диким, посылает дрожь по животу.

Может и не стоит дразнить здорового голого мужика, но даже если бы он был полностью одет, я бы не заставила себя пройти мимо.

На его скулах проступают желваки, а на моей коже мурашки.

Облизнув губы, он хрипло говорит:

— Три — ноль.

— Мы что, вели счет? — осведомляюсь, забрасывая за голову руки и собирая со спины волосы.

— Да, — бормочет рассеянно. — И он не в мою пользу.

Прячу улыбку.

Сбросив с ног сланцы, пожимаю плечом:

— Не отчаивайтесь. Я беру пленных, так что жить будете.

— По ощущениям я могу сдохнуть прямо сейчас.

Метнув глаза к его лицу, вижу, что зрачок почти поглотил ультрамариновую радужку. Опасные глаза моего пленного гуляют по моему телу, а все его тело заметно напряглось.

Черт…

По животу вихрем проносится возбуждение. Глаза падают на его пах, который теперь он сжимает вместе с джинсами. Я достаточно взрослая, чтобы понять — запихнуть себя в них ему будет крайне сложно, потому что у него эрекция.

Кажется, впервые за многие годы, к моим щекам приливает кровь.

— А это что, смертельно? — смотрю в его лицо.

— Это приятно, — сверлит меня почерневшими глазами.

На секунду я забываю о том, что мое кредо — всегда оставлять последнее слово за собой, но сейчас я решаю трусливо сбежать, потому что в двух метрах от меня находится здоровый, голый и без сомнения возбужденный мужик, и оставаться к этому факту равнодушной у меня не выходит.