6
0
Статистика разломов такова, что за прошлый год увеличение на пять процентов, за позапрошлый два процента, до этого три процента, ещё до этого минус два процента, ещё дальше три процента и так далее.
В рамках каждого года эта информация неважна. Однако, если рассматривать в рамках десятка лет или того же столетия, эта статистика становится пугающей. И даже если эти десять процентов за десять лет кажутся незначительными, то это лишь в рамках одной страны. А что до целой планеты?
— Количество разломов увеличивается не только в стране, но и во всём мире, — высказал я свою мысль и император поднял взгляд на меня.
— Откуда? — спросил он. — Откуда у вас информация о том, что это чем-то может грозить стране или планете? У нас есть высшие, которые смогут закрыть разломы без каких-либо проблем.
Могут, вот только, чем больше будет разломов, тем выше уровня станут все последующие. И если десяток «SSS»-ранга одновременно откроются по всему миру — то их они уже не закроют. Или закроют, но не все.
Я покивал головой, но эту мысль доносить не стал.
— Пять процентов за этот год. А если в один год или за один раз будет десять? Двадцать? Смогут ли высшие закрыть все эти разломы и не приведёт ли это к войне между странами? — я посмотрел ему в глаза.
— Ранее такого не случалось, — ответил он. — Конечно же, исключать мы это не можем, но я не думаю, что такое всё же произойдёт. Однако, основной посыл я понял, и вы уже доказали, что этот разговор важен для страны. Но при этом всё ещё не сказали о том, откуда у вас эта информация. С чего вы вообще взяли, что это чем-то грозит планете? Быть может, достигнув определённого количества разломы перестанут появляться?
— Позволите? — спросил я, указав на маленькую бутыль с минеральной водой на столе.
— Конечно, — кивнул он. — Бокалы есть в шкафу.
Я поднялся, взял бокал, поставил его на стол и начал наливать в него воду. Медленно, чтобы он всё видел, попутно объясняя:
— Наша планет, как этот бокал, а разломы — это открытый кран, или бутылка, в данном случае. Когда-то давно кран забыли закрыть, и вода по капле капает из него в бокал. Кончится вода в кране или нет — мы не знаем. Разломы ведут в неизвестные для нас места. Предположу, что это другие планеты, а может даже и вселенные.
Император очень внимательно смотрел на мой пример.
— Вода в кране — это другие миры или планеты, проход к которым открывается на нашей планете. Вода в этой бутылке может закончиться, а вот в кране — вряд ли. И этот кран будет течь вечно, потому что, возможно, что его просто некому закрыть. Мы можем строить массу теорий на тему того, есть ли разумная жизнь в космосе или нет, или же в других мирах, но всё это сейчас неважно, так как встреча с ними — это или случайность, или их желание.
