11
0
Старейшина в первый раз посмотрел на малыша с интересом и заговорил с ним на своем, тарахтящем языке.
Совенок любопытно вытянул тощую шею, залепетал, что-то в ответ, но с каждым сказанным в ответ словом, стал сжиматься больше и больше, а после и вовсе захныкал обижено.
Девушке это не понравилось. Отвернув малыша мордашкой к себе и прижав к плечу, она сердито посмотрела на старика.
— Что вы ему сказали? — спросила зло, — почему этот ребенок плачет?
Илираад темнейший и наинаглейший пожал плечами недоуменно.
— Я был прав, — сказал он равнодушно, — у Рассана не открылся дар и он убежал в лес с тренировочного поля, где и наткнулся на саблезубого зверя. Совсем пустой и бесполезный член общины, его спасение не является важным. Возможно, мы даже изгоним его, если в ближайшее время темный дар так и не появятся.
Надежда скрипнула зубами от злости, переглянулась с прислушивающимся к разговору, но не влезающим в него царевичем и кивнула разочаровано.
— Хорошо, я поняла, что спасение малыша вы не оценили, сказала спокойно, — тогда, вопрос другой — что вы хотите получить за помощь моему другу?
Старик явно ждал этого вопроса и заулыбался довольно, слишком радостно, словно миллион в лотерею выиграл.
— Немного, вы даже не почувствуете потери, — сказал он небрежно, — я хочу, чтобы твой друг добровольно согласился передать мне энергию что находится на его лице, — выпалил скороговоркой и замолчал наслаждаясь недоумением собеседников.
Наверно, это был идеальный вариант, избавить наследника от «проклятия» и ничего не потерять взамен, но интуиция упрямо визжала, что подвох здесь имеется. Мысли в голове заметались как стая вспугнутых рыбок в пруду.
С одной стороны, темный Совин хочет забрать себе темную энергию, как он ее назвал — вроде все закономерно, и разумно, но, что это значит? Как он это сделает? Вытянет? А не получится ли хуже, не потянет ли он еще что-то вроде жизненной энергии? А так можно? Доверять этому сморщенному старикашке точно не стоит. И почему темнейший заострил внимание на слове добровольно? Получается, он хочет забрать, что-то важное, о чем мы потом можем пожалеть, но сделать насильно этого не может? А ведь хранитель предупреждал…
Дернув Ивана, который, кажется, собирался согласиться на предложение и, сделав большие и «страшные» глаза, Надежда прошептала одними губами, — Никаких сделок и договоров с этим народом. Забыл?
Царевич дернулся, видимо разрываясь между желанием получить помощь и подозрениями, которые у него также возникли, но сдержался. Неизвестно, чего это стоило мужчине, но уважение он заслужил однозначно.
Попытавшись передать взглядом, все свои страхи и опасения, Надежда еще немного посмотрела на наследника и обернулась к ожидающему ответа старейшине.
