11
0"
"— Рада, рада, — пропела она язвительно, — наконец-то Алексей Ионович, встретились вживую, а то все наёмники ваши, да маги третьесортные меня беспокоят. Сколько моя охрана их положила за последние годы, не помните? А впрочем, какая разница? В некотором роде я даже благодарна вам, всем троим — ну на ком бы моя гвардия еще потренироваться могла, а тут все серьезно как на полигоне и расслабляться некогда. Вроде и на практике учатся ратному делу, а с другой стороны если и прибьют кого, то не жалко. А чего татей, да душегубов жалеть? Туда им окаянным и дорога. Не пойму я только, где вы их находить умудряетесь? Что, на нормальных магов денег не хватило, или подобное к подобному притягивается?
Глаза Волокова округлились от изумления и злости одновременно. Он сглотнул судорожно, и неуверенно покачал головой.
— Это ошибка, — проблеял он, не зная, что сказать дальше.
Надежда закатила глаза и одарила бывшего вассала их рода самым презрительным и насмешливым взглядом, что смогла изобразить. Нет, ну не мог же этот индюк великосветский действительно думать, что никто не узнает о его проказах? Или мог? Ха, да тогда он еще наивнее, чем кажется. Ничему его жизнь не учит.
Понятно, что Надежда схитрила, считывая эмоции и мысли уцелевших разбойников, но иной раз и обычного допроса достаточно, чтобы нападающий признался во всех грехах, пытаясь выторговать не свободу, конечно, но улучшенные условия содержания в остроге.
Как-то так получилось, что с начальником местной тюрьмы, а точнее острога, Ковальским, несмотря на неудачное первое знакомство, общий язык Надежда сумела найти.
Конечно, то, что «дружба» случилась лишь благодаря ее близкому общению с царем, девушка понимала однозначно, но пользоваться привилегиями ей это не мешало. Впрочем, теперь речь шла не об этом и Надежда, отметив мимоходом, как грамотно ее охрана разместилась, взяв под контроль всех сидевших в зале, вернула внимание к почти пришедшим в себя захватчикам.
Тут наметились изменения. Еропкин, наконец, дотянулся до штанов и, пыхтя как паровоз, отвернулся, натягивая их на дряблые телеса.
Надежда фыркнула брезгливо и сосредоточилась на присутствующих боярах.
— Ну, что скажете в свое оправдание, господа? Как же вам не стыдно? Решили обобрать бедную, несчастную вдову с малолетним сыном? Ограбить и по миру пустить? — девушка покачала головой наигранно недоуменно, — Разве так можно? Сидите на моем заводе, пьянствуете, да девок непотребных щупаете. Ай, яй… Это же не бордель второсортный. Стыдно вам должно быть!
Стыдно естественно никому не было, но если Кобылин с родственником наблюдали за развернувшимся действием и любопытством и легкой иронией, а Стригин со страхом, то в глазах Волокова горела самая неприкрытая ненависть.
