11
0Ну, может и к лучшему то, раз он не на перинах царских, а в боях закалился. Глядишь, и не такой мягкотелый, как Александр окажется — вмиг порядок железной рукой наведет.
Надежда фыркнула и посмотрела на родственника с удивлением."
"— Какой порядок, дядюшка? — покачала головой недоуменно, — говорю же, проклят он и, судя по всему, не может вылечиться — нет у нас специалистов и магов таких. Нет, и не было никогда. А еще самовлюбленный эгоист и хам он, только и может что о себе думать. Не примет люд Имперский такого наследника, а значит, и говорить о том незачем.
Петр Васильевич промолчал, подумал немного и головой покачал неодобрительно.
— Раз проклятие в лабиринте приобретено, значить и снять его только там можно, — сказал, как отрезал, — ты лучше с фамильяром своим посоветуйся — он то всяко лучше нас все знает, а там глядишь и наладится все.
Надежда покачала головой, поражаясь такой уверенности наставника, а потом, сославшись на усталость, удалилась вместе с сыном в комнату.
К сожалению, на зов Тимоша не отозвался. Мелькнуло, что-то далекое, словно размытая эмоция, но разобраться что это конкретно, девушка не смогла и решила пустить это дело на самотек. Дождавшись вечера, и обдумав следующие действия, она уложила сына спать и выстроила тропу туда, где должен ожидать спрятавшийся Вольский.
— Ну, держись Жанна Крокодиловна. Война то она односторонней не бывает, и сейчас, когда я за тебя возьмусь, мало не покажется, — улыбнулась она злорадно.
19. Важное решение
Два брата расслаблено сидели в теньке под деревом и лениво наблюдали, как на костре готовится еда для жителей Оазиса.
— Зря ты так с девчонкой, — неожиданно озвучил не дающие покоя мысли Александр.
Наблюдая, как в большом котле разминают странный похожий на картофель овощ, а потом, добавив бульон из-под мяса, ссыпают пригоршнями измельчённую крупу, он вздохнул и покачал головой неодобрительно.
Есть хотелось безумно и парень, отщипнув от вареного мяса, что предполагалось к готовящемуся гарниру, с наслаждением засунул кусочек в рот.
— Не такая уж она и плохая, — спустя минуту продолжил свою мысль бывший наследник, — своевольная, конечно, себе на уме, но не глупая вовсе, да и в гарем если бы хотела, то давно попала, а она ни один раз от такой чести отказалась. Ты знаешь, я как-то предложил ей во дворце поселиться, а она сказала, что не готова в очереди за мужским удом стоять и от ревнивых дурочек отбиваться. Вроде как не честь это, а позор, подстилкой, пусть даже и царской являться, сказала, что свобода и взаимные чувства ей дороже, чем украшения и тряпки, на которые она и сама заработать может.
