0
0А потом будет тебе и грязь, и маски для волос, - отмахивалась Шелли, одновременно быстро разоблачаясь и складывая одежду на лавки.
В целом оказалось всё не так плохо, как напугала саму себя Хелен.
Биперн – это разновидность массажа, самого поверхностного. Борна Тайонитта сказала, что он самый легкий, ""так, погладить чутка"", хотя Хелен даже пару раз вскрикнула с непривычки от слишком сильных рук двергини, а потом лишь кряхтела, но терпела. То, что для двергинь ""погладить"", для человечки – достаточно заметные ощущения.
Селсшиф – что-то вроде не то сауны, не то хамама. Разогретая каменная комната в подвале, где в центре и по бокам были теплые каменные лежаки, на которых двух гверти мяла парочка пожилых двергинь. После ополаскивания душистой водой, настоенной на травах, Хелен отправили на одну из горячих лежанок. И там разомлевшая от тепла человечка, видя, как по соседству практически скручивают в бараний узел Шелли, понимала, что ее действительно только ""гладят"".
Как оказалось, дверги – любители горячих водных процедур всех видов, а также массажей или, как думалось Χелен, косте-вправлений. По крайней мере ей казалось,что пожилая двергиня в темном платье разобрала ее буквально на запчасти, каждую промяла, и только затем собрала обратно.
И в этом дверги были едины с шитерами, которые тоже любили воздействие на свои крепкие мышцы ""пожестче"". Но в человеческом Брулмепе не было у Ларков своих ""массажныx"", как и своей женской компании для Шелли. Поэтому они давно ходили к этoму дверговскому семейству Тайволо на спа-процедуры.
– Ну надо же, какая стойкая фебита, не уползает, – добродушно посмеивались меж собой двергини-массажистки.
Или, скорее, садистки? Непонятно, как такие сильные манипуляции терпела Шелли, но вроде бы с удовoльствием, судя по ее счастливому лицу.
А затем уже Шелли с недоверием смотрела, как для Хелен принесли грязи, маски и прочее. Шитеры, как оказалось, подобным мазаться не любят, в отличие от двергов. В разнокалиберных горшочках, что выставляли хозяйки селсшифа, были субстанции разного цвета, степени плотности и... вонючести.
– У Χелен завтра свидание! – пофыркивала Шелли на своей лежанке, где ее продолжали мять, и отворачивала нос от очередного горшочка, который проверяла человечка. - Она сама завтра так вонять будет?
На другом камеңном лежаке обнаженная человечка с круглыми от многочисленных вопросов глазами поворачивалась к двергиням-хозяйкам.
– Нет! – Смеялись те. – Потом вот этим вашу фебиту намажем, и никакого запаха не будет.
– Но эта мазь воняет еще хуже! – фыркала Шелли. - Еще и...
