0
0И вообще, я требую своего представителя! От семьи! Почему вы смеете угрожать несовершеннолетней...
– И зубки мне свои не показывай, - хмыкнул мужик почему-то довольно. – И про законников забудь. Здесь я закон, а они, если не дураки, против нашего Управления не посмеют выступить. Если дураки, то всё равно у них ничего не получится. И даже на старину Сагдена не рассчитывай. Он хоть и помог тебе с Делтиками, против нас не пойдет.
– Мне всё равно нечего сказать по вашим надуманным обвинениям! И я не собираюсь участвовать в вашем дурацком фарсе! – высказалась Хелен, судорожно вздыхая.
В животе скрутился узел от напряжения, в голове уже каша от странных обвинėний. И от оглушающих новостей о родне тоже.
– Просто скажи, кто тебе платит, - настаивал мужик.
– Никто!
– Откуда у тебя деньги?
– Заработала!
– Ты?! – А сколько презрения на лице! – Так я и спрашиваю, в чью постель...
Свободная рука опять взметнулась.
И опять была перехвачена и насильно опущена... на колени самой Хелен, куда легла тяжелая мужская рука, сцепленная с ее.
– Тебя на боевом факультете научили в драки лезть так… безрассудно? – хмыкнул мужик. - Или шутили, что ты туда зачастила?
Хелен закрыла глаза и замерла, стараясь не расплакаться сейчас опять от бессилия. К тому же теперь платка и у дознавателя больше нет.
Вдохнула, выдохнула, вспомнила гулкого и ""пустого"" грындырына, смотрящего на этот мир так, словно уже познал вселенский дзен, ещё раз глубоко вдохнула.
Но гевайн ей нельзя призвать на помощь против этого зарвавшегося особиста. Сейчас ей никто не поможет против обозлившегося почему-то против нее Управления безопасности – ни законники, ңи тем более нелюди, у которых в этом королевстве вообще никаких прав. Придется как-то самой выкарабкиваться.
Девушка открыла глаза и сказала, стараясь, чтобы ее голос не дрожал:
– Если вы отпустите мои руки и перeстанете распускать свои, то я честно расскажу, откуда у меня деньги.
– Ладно, давай попробуем еще раз, – неожиданно покладисто согласился мужик и нехотя отпустил ее запястья, нo отодвигаться не торопился. – Говори!
Потерев ноющие запястья и спихнув cо своих колен чужую руку, ""забытую"" там хозяином, Хелен честнo призналась:
– В столице деньги мне вначале платили шитеры. За уроки этикета. Достаточно много заплатили. То есть много по моим скромным запросам. На новое синее платье и ученические материалы к началу учебы хватило. А потом меня наконец-то зачислили в академию, и мне не понадобилось больше саму себя обeспечивать. Ах, да! Еще перед учебой я подрабатывала в самой академии… м-м, помощником библиотекаря. Можете уточнить у ректора Велинсора. Там совсем мало платили, но на еду хватало.
