Азарт среднего возраста

– Зачем ты мне это говоришь?

– Но я должна же тебе сказать! Я не хочу, чтобы ты думал…

– Я ничего не думаю, Варя, – перебил он. – И ничего ты мне не должна. – И, заметив, как переменилось ее лицо – даже румянец исчез, хотя огонь в открытой печке полыхал все жарче, – Александр притянул ее к себе и сказал: – Ну не горюй, милая, не печалься!

Варя тихо засмеялась.

– По-варзужски ты сказал.

– Так ведь много лет там прожил. А ты на меня не обижайся. Я же не вру: мне эти подробности в самом деле… Неважны они мне, Варя. Для меня все так неожиданно, что сейчас у нас происходит, что, честное слово, не до твоего мужа, бывший он тебе или нет.

– Он мне бывший, – твердо сказала Варя. – Но я от него недавно сделала аборт. И я должна тебе это сказать.

Александр всмотрелся в ее лицо – оно дышало отчаянным волнением. Наверное, то, что она ему сообщила, казалось ей таким тяжким преступлением, которое может развести их навек. Так странно оно ему было, это ее волнение! Он не мог представить себе события, которое развело бы их навек.

– Варя, – сказал он, – брось об этом думать. Тысячи женщин, или сколько там, миллионы его не сделали и не стали от этого ни лучше, ни хуже.

Почему-то же ты так решила, вот и доверяй своему решению.

– Решила!.. – с горечью проговорила она. – Потому что он сюда приехал, вот так же, как вчера, и… Что мне, рожать было после этого?

– Что ж ты дверь не запираешь? – сердито бросил Александр. – Как блаженная, ей-богу!

– Не в этом дело. – Она заговорила быстро, лихорадочно. – Я за него по малодушию вышла, а этого нельзя. Конечно, мне в Москве было одиноко. Да мне и везде было одиноко – характер такой, и обстоятельства так сложились. Мать меня случайно родила.

Говорит, из Сочи вернулась, думала, от перемены климата женские проблемы, а оказалось, беременная. Отчество записала по своему отцу. Она его тоже, правда, не видела никогда, но он хоть на войне погиб. Он саам был.

– То-то я смотрю, в глазах у тебя что-то лопарское, – оживился Александр. – Форма только, так-то у них глаза детские, сама же знаешь.

Это было единственное, что его заинтересовало в Варином взволнованном рассказе об отношениях с бывшим мужем. Александр давно уже понял, что в жизни женщин есть множество глупых мелких историй, которые кажутся им глобальными.

В жизни мужчин глупых историй могло быть и побольше, но мелкие встречались реже.

Ему скучно было слушать истории, сплошь состоящие из неважных мелочей. Но он понимал, что останавливать Варю сейчас нельзя.

– Так что матери я была безразлична, – продолжала она. – Бабушка тоже в своем мире жила. Как схимница. И тем более на меня внимания не обращала. Вот такая я в Москву и приехала – никакая, в общем. А тут Олег. Он к нам в мастерскую пришел парадный сервиз заказывать.