3
0Как сегодня живешь, как завтра будешь… У тебя это все вот здесь. – Она сжала кулачок и постучала по братниной груди – слева, над сердцем. – Уж будто бы никогда не слышал!
И тут он понял, что Вера права. Это так и было! Были в его жизни минуты, когда он слышал этот смысл именно так, как она сказала: изнутри, из сердца.
Когда стоял под переливающимся всеми красками полярным небом.
Когда стрелял в медведя крещенской ночью.
Когда смотрел, как идет по саду женщина в больших галошах.
Вся жизнь была тогда ему внятна, и не только его жизнь, но и большая, бескрайняя жизнь, частью которой была мама, был отец, были его солдаты у Одера – все, в чью душу когда-нибудь сходил неназываемый, но единственно возможный смысл, безошибочно подсказывающий им, что они должны со своей жизнью делать.
– Сашка! – вдруг сказала Вера. – Ты влюбился, что ли?
– Я?! – поразился он. – Да ты что!
И, поразившись, понял вдруг, что это правда. Вера обладала способностью называть вещи своими именами. Потому что видела самые важные вещи насквозь.
– Конечно, влюбился! – засмеялась Вера. – Как это я сразу не догадалась? А в кого? – с любопытством спросила она.
Несмотря на все ее выдающиеся достоинства, любопытство у нее было самое обыкновенное, женское. Даже девчоночье.
– Да понимаешь… – пробормотал Александр. – Я и сам не знаю.
– Как не знаешь? – удивилась Вера. – Как ее зовут, не знаешь?
– Как зовут, знаю. Варя. Варвара Андреевна. Но больше ничего. Ни фамилии, ни кто она вообще.
– Ну, это неважно, – махнула рукой Вера. – Потом спросишь.
– Когда потом? Я ее больше не увижу.
– Ты сдурел, что ли, Сашка? – воскликнула Вера. – Как это ты можешь ее не увидеть?!
– Очень просто. Вер, я женился три месяца назад, – невесело усмехнулся он.
– Невозможно с тобой разговаривать! – Вера рассердилась так, что у нее даже волосы растрепались. – Какое то же самое? Ты про что говоришь, а? Про женитьбу эту свою, второй раз без единой капельки любви, про девочку, которая по дурости твоей мужицкой тебе понадобилась? Что ж вы за люди такие, только вокруг себя видите, а в себе ничего! Да ты посмотри на себя, посмотри! Никогда же ты таким не был, как сейчас. Раньше – ни-ког-да! А говоришь, по третьему кругу… Обстоятельства могут повторяться, Сашка.
Что «это», Вера не сказала. Но он понял и так.
– Ты думаешь?
Он боялся расхохотаться от мальчишеского восторга, который сам собою вставал у него в груди.
– Не думаю, а знаю. Да и ты знаешь. Так что топай к своей Варваре Андреевне, братец. А то…
Докончить фразу Вера не успела. Телефон зазвонил в кармане ее фартука, и она выхватила его из кармана так быстро, как будто он ее обжег.
– Да! – сказала она.
