Азарт среднего возраста

И так же одномоментно, без видимых причин, он исчез из этой сферы несколько лет назад. Тогда стали даже говорить, что его то ли тихо ликвидировали за переизбыток сведений о сильных мира сего, то ли сам он тайно уехал от греха подальше на Гаити. Выходит, это были всего лишь слухи.

– Да уж конечно, приходилось о вас слышать, Семен Евсеевич, – сказал Александр. И представился тоже: – Александр Игнатьевич Ломоносов.

– Ух ты! Потомок?

– Возможно. Только вряд ли прямой. Скорее всего, предки были дальними родственниками или просто земляками.

– Я и отметил сразу, что внешность у вас выдающаяся.

Откуда, думаю, такой взялся? Оказывается, Русский Север. – Он снизу вверх окинул Александра восхищенным и немного завистливым взглядом. – Могучие люди! Богатыри, не мы. Что вас, если не секрет, привело в Висбаден, Александр Игнатьевич? В целебных ваннах расслабляетесь? Или в казино проигрываетесь?

– Я похож на Достоевского? – усмехнулся Александр.

– Между прочим, в висбаденском казино Достоевский однажды был в большом выигрыше. Здесь даже премия учреждена для того, кто сорвет больший куш, чем он. За все годы ее только раз и выдали, какому-то арабскому шейху, что ли.

А тот ее будто бы сразу и проиграл. Впрочем, и Достоевский своим выигрышем распорядился точно таким же образом. Нет, на одержимого игрока вы не похожи, – хмыкнул Семен Евсеевич. И пояснил: – У вас совсем другой азарт.

Опять прозвучало по отношению к нему это слово! Сговорились все сегодня, что ли?

– Да бросьте вы, – поморщился Александр. – Будто, кроме азарта, и нет ничего другого на свете.

– А что еще есть на свете? – Кауперман коротко и невесело хохотнул. – Ну, Александр Игнатьевич, скажите, если знаете!

– Да вы и сами знаете.

Александр понимал, что зря завелся, как мальчишка. Но очень уж задело его сегодня это слово.

– Например? – не отставал Семен Евсеевич.

– У каждого свой интерес. У вас, я думаю, деньги в самой большой степени. Возможно, еще какие-нибудь удовольствия, которых я знать не могу, потому что вас не знаю. Но наверняка все они тоже связаны с деньгами.

– Деньги, деньги… – задумчиво проговорил Кауперман. – Лет десять назад я сказал бы: да, вы правы, деньги главный жизненный стимул. И, поверьте, нисколько не устыдился бы цинизма такого утверждения.

А теперь…

– А теперь устыдитесь?

– На цинизм мне и теперь наплевать. Но насчет денег… Знаете, – вдруг вспомнил он, – что про евреев говорят?

– Про евреев много чего говорят.

– Нет, вот именно в связи с деньгами. Что есть якобы такая разновидность денег: на вечное богатство. И что якобы евреи умеют такие деньги распознавать.

– И что? – спросил Александр.

Что и говорить, Семен Евсеевич умел заинтересовывать! Александр стал догадываться, как он овладел умами сильных мира сего.