Ассана. Путь к свободе

Я подошла и откинула с него крышку. Внутри оказались чуни.

Женщины переодевались молча. Мы все достаточно свободно разместились в выделенном нам пространстве. И, не мешая друг другу, принялись переодеваться.

Во втором ""отряде"" землян нас было шестьдесят восемь человек: двенадцать детей разных возрастов, десять стариков (из которых шесть пенсионерок), двадцать мужчин и двадцать шесть женщин.

Я всех скрупулёзно сосчитала и постаралась запомнить их лица.

— Внучка, — дёрнула меня за рукав бабушка, — исподнее тоже снимать?

— Нет, — ответила я, кажется немного резче, чем следовало, после чего мягче добавила, — пусть только попробуют отнять.

Говорила я громко, все прекрасно меня услышали и также оставили нижнее бельё на себе. На что Алиска даже не обратила внимания: она увлечённо разглядывала пуховики, шубы, сапоги, модные валенки, перчатки и шапки, тихо что-то приговаривая. Стражник стоял в узком дверном проёме и отвечал ей, при этом оглядывая полуголых женщин жадным похотливым взглядом. Но попыток приблизиться не делал.

Катя, Лиза находились рядом со мной. И побитая девушка тоже не отходила от меня ни на шаг.

— Как тебя зовут? — обратилась я к ней.

— Моника, — несколько гнусаво ответили мне.

— Какое красивое имя, — погладила её по руке бабушка Надя и добавила, — кажись, у тебя нос свёрнут. Девоньки, среди вас нет, случайно, врача?

— Я врач, — через секунду тишины вперёд вышла чуть полноватая шатенка, — стоматолог, — улыбнулась она.

— Охохонюшки, — покачала головой бабушка, — а нос пострадавшей поправить сможешь?

— Не смогу, — покачала головой женщина, — я вообще только по зубам.

Пока они болтали, я развернула побитую к себе лицом и приказала:

— Делаешь вдох и на счёт три резко выдыхаешь, смотри в потолок. Поняла?

Девушка, при ближайшем рассмотрении, оказалась не старше двадцати пяти — двадцати семи лет. В больших синих глазах плескались страх и боль.

— Не паникуй. Вдох.

Не успела девушка сосредоточить взгляд на лампочке, как я одним резким движением выправила хрящ. Моника даже вскрикнула с небольшим опозданием.

— Не кричи, всё уже на месте, — буркнула я, и повернулась к Алиске, которая закончила паковать наши вещи в освободившиеся мешки. Всё не влезло, и охранник притащил ей ещё несколько.

Мы стояли и смотрели. Что-то спрашивать смысла не было: всё равно не поймёт.

Прежде, чем оставить нас одних, Алиска прошла в противоположный конец помещения и ткнула пальцем в угол.

— Писс хере, — интересненько. Я направилась в её сторону и по мере приближения странный запах всё усиливался. Дойдя до Алиски, увидела большое деревянное ведро, которое даже из центральной части комнаты не было видно — сюда не дотягивался тусклый свет единственной лампочки.