8
0
Я уставился на маменьку. Она издевается? Мстит таким образом несчастной, вынужденной работать по ночам дурочке за «смертные» ботинки?
Но торгашка отреагировала совершенно спокойно:
– А каблук?
– Хорошо бы на шпильке, – мечтательно протянула маменька, – но чтобы на плоской подошве.
Я затряс головой. Сейчас девчонка сообразит наконец, что обувь не может быть одновременно на каблуке и без оного.
Продавщица пробежала глазами по полкам и уверенно что-то сняла. Я принялся разглядывать небольшой сапожок. Колодка была выполнена в виде классической лодочки, острый мыс которой заканчивался легким закруглением. До щиколотки они были кожаными, дальше шел деним, и лодочка превращалась в невысокий сапожок. Посередине конструкции виднелась шнуровка, но при более детальном изучении выяснялось, что она фальшивая. На самом деле это была «молния». Сапог украшал длинный острый каблук, но одновременно и толстая, слегка утрированная платформа.
Николетта взвизгнула и принялась мерить. Я же старательно пытался скрыть удивление. Кто бы мог подумать, что на свете существует такая обувь: лодочка, но до середины голени, с острым и закругленным мысом, со шнуровкой без шнурков и одновременно с каблуком и без оного?
– Беру! – заявила Николетта. – Страшно удобные! Прямо в них и уйду.
– Пятнадцать тысяч, – пискнула продавщица.
Николетта отмахнулась от нее.
– Теперь сумочку к ним подберем. Прямоугольную, но круглую. На длинном ремешке, таком коротком, чтобы и в руках ее держать, с карманом для мобильного, только не внутри, и с тремя внутренними отделениями, но чтобы в сумке было всего лишь одно!
У меня снова закружилась голова. Но продавщица поняла Николетту и принесла сумку. И мне вновь с удивлением пришлось признать, что подобное изделие существует в природе. Ремень у него на кнопках, потому легко меняет длину, кармашек для мобильника висит на ремешке, два отделения открываются снаружи, третье внутри, а при помощи небольших, хитро пришитых тесемочек прямоугольная сумочка легко трансформируется в круглую.
– Классно, – заверещала Николетта, – как раз то, что нужно.
– Двадцать тысяч, – заявила девчонка.
Я покорился судьбе. Больше тысячи долларов за туфельки и сумочку! Ничего, Николетта скоро отчалит в Карловы Вары, ее не будет почти месяц. Лично мне ничего покупать не надо, Нора оплачивает мне даже бензин. Будем считать, что сейчас покупаю себе свободу, разве жалко заплатить за нее? Хотя жаба душит меня все сильней и сильней.
