Али-Баба и сорок разбойниц

– Ага, – кивнула Стася, – между прочим, Акула всем твердит, что ее предмет на «отлично» знает лишь господь бог, на четверочку она сама, а мы уж в лучшем случае на тройку.

– Когда Ирка пятерку огребла, – перебила ее Карина, – весь институт сбежался.

– Может быть, ваша подруга просто хорошо выучила материал? – предположил я.

Девчонки засмеялись.

– Да как ни зубри, – покачала головой Стася, – хоть лопни, все равно Акула завалит!

– Каким же образом Ире удалось умаслить злобную преподавательницу? – удивился я.

Карина покачала головой:

– Говорим же, хитрая она очень! Акула книги собирает, старинные. Вот Ирка ей и наврала, что тоже библиофилкой является. Все бегала к этой Бабе Яге на кафедру, таскала какие-то грязные, порванные брошюрки, и результат? Сдала экзамен без проблем, Акула ее и не спрашивала как следует. Медведева билет взяла, а эта змея заулыбалась и говорит:

«Вы, Ирочка, конечно, все знаете, я абсолютно в этом уверена».

Мы прямо онемели все, как услышали.

– Вполне вероятно, что Ирина и в самом деле увлекалась старопечатными изданиями, – подначил я их.

Девушки снова захихикали.

– А Лесе Семеновне, которая по своим внукам сохнет, – заявила Карина, – она постоянно твердила, что мечтает родить девять детей, дескать, ее жизненное призвание семья и куча отпрысков. Леся Семеновна умилялась, всем Ирку в пример ставила и пятерки ей лепила.

– Только Ольга Марковна ее терпеть не могла, – вдруг тихо сказала молчавшая до сих пор Алена.

– Точно! – воскликнула Стася. – Но Марковна уволилась, а с другими у нашей сладенькой проблем не возникло.

– Кто такая Ольга Марковна? – насторожился я.

– «Немка», – отмахнулась Стася, – в том смысле, что немецкий язык преподает.

– А кто был самой близкой подругой Медведевой?

– А никто, – отрезала Карина, – она со всеми общалась.

– Только ребята про нее ничего не знали, – закончила Стася, – не откровенничала она.

– Мальчики за ней ухаживали?

– Пытались, – кивнула Стася, – но она со всеми ровно держалась, никого не выделяла.

– Вот к ней приставать и перестали, – затараторила Карина, – какой смысл? Замуж она не собиралась."

"– Зачем ей муж с таким папой? – не преминула высунуть змеиное жало Стася.

Внезапно Алена глубоко вздохнула, я глянул на нее, она, отчего-то покраснев, отвела глаза в сторону.

– Очень вас прошу, – тихо вымолвил я, – попытайтесь вспомнить, вдруг Ирина называла имена каких-то своих друзей или любовников. Понимаете, она, может быть, жива, вдруг ее мучают, бьют…

– Да ничегошеньки мы не знаем! – сердито заявила Стася.

Карина кивнула:

– Хотели бы вам помочь, да как!

Алена опять промолчала. Я встал.

– Очень жаль. Не посоветуете, с кем еще можно поговорить?

Стася скривилась:

– Ну… в библиотеке Ритка Козлова сидит, может, ей чего известно.