4
0Часть его пола была превращена в гигантскую шахматную доску, на бело-черных квадратах стояли люди разного пола и возраста. Одеты они оказались одинаково, одна команда – в белое, другая, соответственно, в черное. На женщинах были юбочки и кофточки с золотыми пуговицами, на мужчинах брюки, рубашки и жилеты. Разнились лишь шапочки. У большинства они были остроконечные, многоугольные, похожие на конусы. Это, очевидно, были пешки, у остальных на головах громоздились сложные конструкции: голова лошади, вырезанная, скорей всего, из картона, нечто с зубцами, а у четырех участников были короны. У «белых» – золотые, у «черных» – серебряные.
В непосредственной близости от поля находился письменный стол, за которым спиной ко мне сидела худенькая женщина, очевидно, руководитель кружка, а заодно и главный режиссер действия.
– Так, – донеслось из динамика, висевшего в углу, – хорошо, теперь ход конем, белым. Ну, Ася, вспоминай! «Д…»
Довольно полная женщина двинулась было влево, но Софья Леонидовна ее остановила:
– Ася, подумай!
«Конь» замер, потом взял вправо.
– Ася!
Женщина в белой юбочке растерянно потопталась на черном квадрате и шагнула вперед и в сторону.
– Молодец, – восхитилась Софья Леонидовна, – горжусь твоей сообразительностью, следующий ход делает Маша!
Черная пешка ловко прыгнула вперед.
– Отлично, – одобрила Софья Леонидовна, – тура.
Мужчина с зубчатой конструкцией на голове перешел на другой квадрат, но там уже стояла девушка в остроконечной шапочке.
– Так, – возвестила руководительница, – и кого мы позовем?
– Палача, – прошелестело над «доской».
– Правильно, – кивнула доктор, – следует убить пешку. Палач, сюда!
Все «шахматы» повернули головы налево, и я увидел в самом углу, у стены, скамеечку, на которой сидел парень в ярко-оранжевой бейсболке, совершенно не подходившей для вьюжного февраля. Отчего-то его лицо со странными, стекающими от верхней губы к подбородку усами показалось мне знакомым. Он лениво встал и подошел к пешке. Остальные участники спектакля закрыли лица руками. Тут я заметил, что «бейсболка» держит в руке пистолет. Быстрым движением палач приставил дуло к спине «пешки». Раздался сухой выстрел. Женщина очень осторожно, подогнув ноги, опустилась на пол, лицом вниз. Я с ужасом увидел у нее на спине ярко-красное пятно. Честно говоря, мне стало не по себе. Но Ираида Сергеевна, на глазах которой произошло убийство, сидела абсолютно спокойно.
– Олеся! – воскликнула Софья Леонидовна. – Очень плохо! Мы тебе не поверили, ведь так?"
"– Не поверили, – эхом отозвались «шахматы».
– Давай еще раз! – велела режиссер.
«Пешка» вскочила на ноги. Я расслабился. Скорей всего, пистолет был заправлен капсулой с краской, такими пользуются те, кто увлекается пентболом.
