7
0
Ощущая себя преступником, отпущенным по амнистии, я спустился вниз и завел мотор. Половину пути до вокзала мы проехали молча. В конце концов, чтобы утешить маменьку, я спросил:
– Ну зачем тебе эта черепаха? Лишняя тяжесть.
– Нужна, это мой талисман.
– Честное слово, я перерыл всю спальню и не нашел ее, ты мне не веришь?
– Да, ее в комнате нет, – сообщила Николетта.
– Где же она? – удивился я.
– В чемодане, я взяла ее с собой, – как ни в чем не бывало ответила маменька, – пока ты бегал, я вспомнила, куда ее сунула.
У меня на время пропал дар речи.
На вокзале я нанял носильщика. Помятого вида дядька нагрузил на тележку багаж и споро побежал сквозь толпу, мы заторопились следом. В какой-то момент Николетта отстала, я оглянулся и увидел, что она стоит возле небольшого магазинчика.
– Что ты увидела здесь хорошего? – поинтересовался я. – Хочешь купить шоколадку?
– Гадость, – прошипела Николетта, делая странные движения ногой, – плитка всего за десятку! Я ем только швейцарский шоколад.
– Тогда пошли, носильщик ждет.
– Подождет, – протянула маменька, дергаясь, – ему за это платят. Вава, помоги!
– Что случилось?
– Нога не идет.
Я удивился и уставился на ее ноги, обутые в новые сапожки, те самые, на платформе, с длинным гвоздеобразным каблуком.
– Почему не идет?
– Не знаю! Вместо того чтобы задавать кретинские вопросы, лучше придумай выход, – обозлилась Николетта, пытаясь шагнуть вперед.
Попытка не удалась, маменька словно приклеилась к месту. Я наклонился и понял, в чем дело."
"Встречали ли вы такие длинные резиновые коврики, состоящие из дырочек разного диаметра, больших и маленьких? Их часто расстилают перед торговыми точками, чем убивают сразу двух зайцев. С одной стороны, в магазин не тащится вся грязь с улицы, с другой – покупатель не поскользнется на ступеньках. Так вот, каблуки Николетты попали в их крошечные отверстия и застряли там.
– Ты подергай ногами, – предложил я.
Маменька попробовала, но успеха не достигла.
– Вава, – приказала она, – немедленно освободи меня!
– Но как?
– Не знаю! Живей! Быстрей! Я опоздаю на поезд.
– Его еще даже не подали к перрону.
– Слышать ничего не желаю! Очень часто продают двойные билеты, я хочу первой войти в вагон! Вава!!!
Понимая, что у нее сейчас начнется истерика, я встал на колени, прямо в февральскую грязь, и попытался вытащить один сапожок. Тщетная попытка, слишком тонкий каблук словно приварился к резине. Подошедший носильщик тоже потерпел неудачу. Подергав туда-сюда маменькину ногу, он вспотел и с чувством произнес:
– Ну бабы! Кто же такую обувь носит! Прямо насмерть встала. Вы бы себе чего попроще купили, на резиновом ходу, дешево и удобно, ни в жисть не поскользнетесь.
