Академия Талонхейла. Подставная невеста короля

Внезапно щит вспыхнул снова, да с такой силой, что искры полетели, рассыпаясь вокруг, а ректора отшвырнуло в сторону, что я поняла по грохоту, разнесшемуся эхом по подвалам замка.

Новая вспышка, неестественно долгая и звучная, будто тысячи мошек прилипли к сетке под напряжением, медленно поджариваясь на ней. А затем наступила гробовая тишина.

Не кричит? Не ругается? Может, ударился головой и потерял сознание? Или специально притаился, чтобы понять, что я задумала?

Стоило бы порадоваться затишью, вот только он него становилось еще волнительнее и страшнее.

Громкие удары сердца раскачивали мое тело, а кровь била в виски и шумела в ушах. На спине проступил ледяной пот, а голова закружилась до тошноты и потемнения в глазах.

Снова шаги. На сей раз медленные, почти бесшумные. Каждый шаг отдавался эхом в ушах, делая панику столь сильной, что сердце готово было и вовсе остановиться, принеся мне тихую безболезненную смерть…

Я провалилась во тьму, зыбучую и почти непроглядную. В этой тьме мне мерещилось что-то невнятное, неразборчивое. Мне слышался голос магистра Элиаса.

Такой родной, умиротворяющий. Он успокаивал меня, говорил, что все будет хорошо, и что мне нечего больше бояться."

"И я послушалась. Пошла на его голос и очутилась в лучах солнца. На душе стало так хорошо и спокойно, а тело обрело легкость. Я больше не ощущала холода каменной темницы, не вдыхала удушливый и сырой воздух. Просто парила, как пушинка, и испытывала невероятное облегчение, которого, казалось, мне уже не почувствовать никогда.

Такая смерть мне была по душе — без боли, страха и страданий.

Без жутких криков до хрипоты… Со мной был лишь голос любимого человека, который вел меня на свет. Туда, где есть только покой и безмятежность.

Глава 41

Кругом все стало каким-то мрачным и расплывчатым. Легкость в теле сменилась жуткой ломотой, а тепло куда-то испарилось, пробила нестерпимая дрожь. Сладкий цветочный запах не приносил удовольствия, а обжигал и драл горло, вызывая кашель.

— Наконец-то! — раздался незнакомый женский голос, который я едва расслышала сквозь кашель. — Я сейчас позову лекаря! — под частый звон каблуков добавила девушка, а в следующий миг раздался звук захлопнувшейся двери.

Зрение стало медленно проясняться, как и мой разум. Я осторожно приподнялась на локтях и осмотрелась. Светлое помещение было испещрено светильниками, от которых резало глаза, а потому мне было тяжело хоть что-то разглядеть. Я лежала в постели, укрытая толстым пушистым одеялом, но почему-то тепла от него не ощущала, дрожа, словно осиновый листок на холодном ветру.

Похоже, я не умерла, как думала прежде.