3
0
Я воплю через плотно закрывающую рот ладонь, бьюсь беспорядочно, дурея от ужаса и осознания происходящего, цепляюсь за косяки и ручку двери в ванную.
В итоге он, устав со мной бороться, просто придушивает, полностью лишая доступа кислорода, и я не могу больше бороться. В голове становится мутно, а силы пропадают.
Падает на сознание душная, страшная темнота.
Прихожу в себя от легкого удара по щеке.
Открываю глаза, и первое, что вижу — Ланку, с бледным, тревожным лицом сидящую напротив.
Моргаю, глядя на нее, подмечая взлохмаченные волосы, синяк на скуле, темные следы от пальцев на шее… Боже… Что с ней?.. А Вальчик? Где Вальчик?
Вскидываюсь, начинаю осматривать комнату, но племянника нигде нет.
Зато двое мужиков, с одним из которых я уже успела познакомиться, обнаруживаются совсем неподалеку.
Они сидят за журнальным столиком, заняв диван и кресло, и пялятся в экраны смартфонов.
Заметив, что я начала шевелиться, пришла в себя, один из них, именно тот, что тащил меня из коридора, откладывает телефон и встает.
Идет ко мне, медленно, неторопливо.
— Не трогай ее, — неожиданно подает голос Ланка, — она вообще ничего не знает. И денег у нее тоже нет.
— Вот как? Обидно, — поворачивается к сестре мужик, — чего ж у тебя такая родня бедная?
— А откуда богатой взяться? Идите, с Сереги трясите деньги, — говорит Ланка.
— Да мы бы не против, — улыбается своей крысиной улыбкой мужик, — но вот не можем его найти, малышка. Может, ты вспомнила, где он?
— Да не знаю я! — повышает голос Ланка, — не знаю, говорила же! Мы с ним разводимся! Я вообще ничего про него не знаю! И за долги его ответа не несу!"
"— А вот тут ты ошибаешься… — мужик, отвернувшись от меня, идет к Ланке, присаживается перед ней на корточки. Его напарник продолжает пялиться в телефон, вообще никак не реагируя на этот диалог, словно ему плевать на все, кроме стрелялок на экране.
Мужик проводит по щеке Ланки ладонью, деликатно, нежно даже, и сестра сжимает губы, каменея под этим прикосновением.
И вместе с ней я замираю, словно тоже ощутив гадкие пальцы на коже.
Даже подташнивать начинает.
— Вы — муж и жена, значит, его долги на тебя ложатся… — поясняет мужик, мягко поглаживая Ланку по щеке и трогая губы.
У меня в глазах темнеет от осознания скрытой причины его прикосновений… И от смысла его слов.
Я понимаю, кто эти люди, и что им надо от Ланки!
Этот урод, этот… человеком не получается назвать его! Похоже, он задолжал куда больше, чем забрал из квартиры, обворовав собственного сына! И натравил на беззащитную женщину и маленького беспомощного ребенка этих зверей!
— У меня нет денег… И не будет… — Ланка говорит спокойно, но я вижу по каменеющим скулам, как тяжело ей дается это спокойствие.
