3
0"
"— Маруся… Моя… Маруся… — шепчет он, и меня качает на волнах его страсти, и все так тесно, так горячо внутри. Так полно. Я впервые ощущаю все внутренние мышцы, все тонкие, словно оголенные нервные окончания.
Я умираю от этой новизны.
Каждое его движение — новая волна ощущений.
Каждая его ласка — нечто запредельное, до этого не представимое совершенно.
Я сейчас словно заново рождаюсь в этих волнах, пеной омытая Афродита…
А он в своей страсти, в своем стремлении, похож на древнего титана, такой же тяжелый, яростный и в то же время гибкий, спелетенный из сухих мышц и огня, бегущего по венам вместо крови…
Мне больно смотреть в его глаза, слишком обжигают…
Мне хочется смотреть… Пусть дотла. Все равно ничего не останется после… А так хотя бы память, хотя бы это…
Мы умираем вместе, и это прекрасно.
Это правильно.
А воскресать, оказывается, не всегда больно.
Потому что вместе.
______________________________________________
Волны моей памяти, уймитесь
Не тревожьте сердце, не топите.
По верхушкам пеною пройдитесь
И в душе, на донышке, усните
Ты любил, я знаю, это было…
Это было, пусть никто не верит.
Небо под ногами нам дарило
Нежность в предвкушении потери.
И пускай упали мы на землю,
И пускай так твердо здесь и больно,
Между нами бесконечность неба,
Сладость поцелуев с терпкой кровью.
Между нами — звезды и паденье,
Осень, море, волны, шторм и ветер,
Наше “вместе” — сладкое горенье,
Наше “рядом” — горечью в ответе.
А в волнах все плавно, величаво,
Дышит небо в унисон с ветрами.
Знаешь, даже если мы не правы…
Хорошо, что это было с нами.
2.12. 2023 М. Зайцева
Глава 42
Утро пахнет густотой ночной страсти, мускусом. И немного стыдом. Я щурюсь на яркий солнечный луч, беспардонно блуждающий по лицу, смотрю на играющие в его прямом светящемся клинке пылинки. Они золотятся, играют и похожи на те странные лампы с постоянно двигающимися в жидкости блестящими частицами. Завораживают.
Мне хочется остановить это мгновение, замереть в нем, словно в слюде, остаться навсегда здесь.
В этой комнате, в этой постели. С этим мужчиной.
Почему я не могу этого сделать? В чем я так сильно провинилась, господи? Хоть чуть-чуть, хоть немножко счастья. Обычного, женского, когда бездумно просыпаешься в руках мужчины, что так долго и сладко любил тебя ночью, трешься о его щетину, умирая от наслаждения, словно кошка мартовская, чуть ли не мурлыкаешь.
И знаешь, что впереди у тебя — долгий, такой хороший, такой светлый день…
Неторопливый, спокойный.
Что вы полежите еще в кровати, поцелуетесь, пообнимаетесь… Потом пойдете в душ. Потом завтрак. Неспешное обсуждение планов на день. Нечаянные и совсем не нечаянные прикосновения… Улыбки.
