5
0
Выныриваю, чтоб вдохнуть, и Ванька кричит с восторгом:
— Ничего себе! Да ты прямо как русалка! Где научилась так?
— Я на море всю жизнь прожила, — не удерживаюсь от смеха я, настолько переполняет все тело эндорфинами счастья, восторгом каким-то пузырьковым, невероятным.
— Круто! А давай наперегонки!
И мы плаваем наперегонки, долго, с удовольствием, и я, пожалуй впервые за долгое время, просто отключаюсь от реальности, словно снова возвращаясь в свое солнечное детство, когда лето было равно морю, жаре и свободе.
Будто не было этого ужасного года, отнявшего у меня маму, да и меня саму тоже забравшего.
Я ощущаю себя легкой, свободной и смелой. Как в детстве, где все было хорошо, где был дом, мама и лето.
И впереди только солнце и счастье.
__________________________________________________
Ты помнишь, как носились по песку
И по следам играли в шерлок холмса
и как пугали дятла на суку
и верили, что все еще вернется
и что все будет, песня ведь не врет
и что все в мире правильно и чисто
мы так свободно двигались вперед
и не боялись в чем-то ошибиться
работа над ошибками — и все
все исправимо, все еще вернется
а жизнь смеется и вперед несет
над нашими надеждами смеется.
ты помнишь солнце, море и легко
меж наших пальцев проскользнувших рыбок
и восемнадцать где-то далеко
есть время для игры и для ошибок
и мама улыбнется и простит
вздохнет и мягко в носик поцелует
а жизнь все убыстряется, летит
ее ошибки наши не волнуют
во взрослом мире, в суете людской
мы встретившись глазами, улыбнемся
ты помнишь море, счастье и покой?
послушай, а давай туда вернемся…
14.11.23. М. Зайцева
Глава 34"
"Артем Артурович, как и положено нормальному спокойному мужчине, на обеденный сон уходит с достоинством. Пару раз взревнув, легко утыкается светлой головенкой в мамины коленки и уже через пару минут довольно сопит, загадочно улыбаясь во сне.
Алена Тагировна, как истинная леди и дочь своего отца, имеет на все свое мнение, хмурит темные брови и на аргументы в пользу целебного дневного сна отвечает категорическим “неть”.
В итоге Аня, не выдержав, уносит ее в сторону дома, и Аленка, осознав, что ее насильно сейчас заставят делать то, чего ей совсем не хочется, разражается громогласным протестующим ревом.
Я опасливо смотрю на Артемку, которого Ляля переложила с коленей на мягкий лежак и накрыла легким пледиком, вдруг сейчас проснется.
Алена — девочка громкая.
Но Ляля, поймав мой взгляд, улыбается:
— Нет, Артемка теперь часа два точно проспит, ничего его не разбудит.
Мы остаемся одни у бассейна, прячемся в тени сиреневых кустов от послеполуденного солнца, пьем холодный коктейль.
Ваня, поплавав вдоволь и пообедав, умотал куда-то по своим важным мальчишечьим делам.
