13
0
– А он Никитиной деньги в очередной МММ вложил! – усмехнулась Алина. Сашка, которую та явно раздражала, нахмурилась. И не удостоив хохмачку взглядом, сосредоточилась на Дарине.
– Серьезно, что ли?
– Ага. Хорошо, мне Алина на учебу одолжила, не то я даже не знаю, что делала бы.
Сашка подозрительно сощурилась.
– Вот так взяла и одолжила?
– Да. Вот так...
– Ну-ну… А ты куда это собираешься?
– К родителям на денек. Я давно обещала приехать, да все не могла вырваться.
Сашка кивнула. А провожая, даже сунула ей в карман несколько помятых купюр:
– На, вот, все, что могу.
– Сашка… – растрогалась Дарина. – Я все-все отдам, правда.
– Давай уже, вали. И повеселись там."
"Ага. Как же. Настроения и так не было – возвращение домой каждый раз оборачивалось огромным стрессом, а тут еще дождь, в котором проносящиеся пейзажи покинутых людьми деревень казались даже безотраднее, чем обычно. Всего сто километров от зажравшейся столицы, а какие контрасты!
Родители Дарины тоже большую часть жизни прожили в деревне. А потом все продали за три копейки и, взяв ипотеку, перебрались в панельку в районном центре. Где и жили последние семь лет.
От ж/д вокзала до дома Дарина шла пешком. Подъезд так и не ставшего родным дома встречал её сыростью и… ругней. Дарина помедлила, сжимая перила. Ничего нового, собственно. Разъяренный голос отца, пытающийся его успокоить ласковый голос матери. И лай собаки. И еще… чей-то голос. Который Дарина слышала, пожалуй, впервые.
Подавив в себе трусливое желание сбежать, Дарина все же заставила себя подняться вверх по ступеням. Где-то между вторым и третьими этажами мимо нее пролетел красномордый мужик в кожаной куртке. Вероятно, это его она слышала.
– Ма-ам. Ма-ам… Я дома.
– О, блудная дочь вернулась! Да ты проходи. Мать в ванной…
Отец в затертых едва ли не до дыр трениках пьяно ухмыльнулся. И в поисках опоры вцепился в выкрашенный белой масляной краской косяк. Этого Дарина и боялась… Того, что он в очередной раз сорвется.
– Ой, Димка! Дарина приехала! – навстречу Дарине выскочила младшая сестра. А следом и брат еще одним годом меньше. Вот ради них, она, пожалуй, и возвращалась. Судьба отца и даже матери Дарину уже практически не волновала. Он – совсем пропащий, а она… Она сама выбрала свою жизнь. Дарина до последнего верила, что мать одумается, а повзрослев и почитав умных книжек по психологии, поняла, что этого никогда не случится. Наверное, её мать подсела на иглу адреналиновых качелей жизни с абьюзером. И с той иглы ей было уже не слезть.
Отец хмыкнул. Пьяно покачиваясь, прошел мимо по коридору в кухню. И плотно прикрыл за собой дверь. Будет пить, значит.
– Рассказывайте, что тут у вас случилось?
Милана с Димкой переглянулась.
– Выселяют нас. Вот что… – в нескольких словах обрисовал ситуацию брат.
