12
0– Неужели ты не понимаешь, что так нельзя? С теми, кто любит… Я же… Я… что без тебя? Мне же правда все равно. Все равно. Я не вру.
– Еще раз. Не все равно мне. Может быть… потом. Когда все позади будет. Но не сейчас. Сейчас уходи. Пожалуйста."
"Ладно. Как бы больно ей не было, ему все равно было больней. Дарина растерла глаза, вглядываясь в его лицо в поисках подтверждения, что это не все. Не конец. Не с ними. И не нашла. А еще это его «пожалуйста». Прямо в сердце. Контрольным выстрелом. Злости, упрямству, хамству и дурному настроению она бы, наверное, смогла противостоять. А вот этому тихому, усталому какому-то «пожалуйста» - без вариантов.
«Может быть, потом. Когда все позади будет…» – так он сказал. И ей ничего не оставалось, кроме как, вцепившись в это слово зубами, отступить. Держа спину прямо, черт его знает за счет чего, ведь никакого стержня в ней не осталось. Словно лавина, под которую попал Мурадов, подмяла под себя и её.
Уехала Дарина все же не сразу. Она до последнего надеялась, что сможет быть рядом, не показываясь Родиону на глаза. Тогда она не понимала, что глаза у Мурадова повсюду… Его друзья.
Отъезд Дарины предрешили два немаловажных момента. Во-первых, домой нужно было возвращать Левку, а во вторых – никто ведь не отменял ее учебу. Второй семестр начался строго по графику. А если чему Дарина и научилась у Мурадова, так это, несмотря ни на что, выбирать себя и свое будущее. Тем более если тебе так жестко дали понять, что… в общем, что ты на хрен здесь не нужна.
Не сломаться ей позволило лишь то самое «Может быть, потом. Когда все позади будет…» Ей оставалось только дождаться этого «потом». Если оно наступит.
– Лева, смотри, кажется, твоя мама нас вышла встречать.
И впрямь, Ирина осторожно пробиралась к ним через обледеневшую парковку. Аккурат ночью случился ледяной дождь. А уже утром лед сковал в своих студеных, но таких красивых объятьях весь город.
– Мама! Мама! Пливет!
– Привет, мой хороший. – Ирина раскрыла объятья, и Левка влетел в них ракетой. Дарина очень остро почувствовала себя лишней и хотела было уйти, выдавив через силу прощание. Да только Ирина спросила: – Как он? – и пришлось задержаться.
– Ничего, – откашлялась Дарина. – Конечно, предстоит реабилитация, но там как раз есть специализированный санаторий. Очень хороший.
– До сих пор не могу в это поверить, – Ирина покачала головой. – Мурадов всегда казался таким…
– Несокрушимым.
– Да… – Ирина нервно притопнула ногой и коснулась носом Левкиной шапочки. – Ты не думай. Я ему зла не желаю.
– Я так и не думала, – соврала Дарина. Потому как было дело, признаться. Мелькнула грешная мысль, что Ирине было бы, наверное, на руку, если бы Родион… того. А сейчас смотрела на нее и понимала, что ошиблась.
