0
0Иные с довольным видом улыбались — ведь сегодня им довелось остаться живыми.
В памяти Хока мгновенно всплыло, как некоторые из них проявили непростительную жестокость, преследуя бегущих докеров, и рука его сама потянулась к топору. Фишер крепко взяла мужа за локоть и не выпускала, пока не провела мимо стражей.
— Когда-то Гонт был хорошим человеком, — вымолвил Хок. — Он и впрямь очистил Крюк Дьявола на некоторое время. Но это… вот что делает с честными людьми Хейвен.
— Ты всегда был слишком сентиментален, — возразила Фишер. — Гонта снедала жажда могущества, и он продал душу задолго до того, как мы с ним встретились. Дорога в ад всегда вымощена благими намерениями.
Некоторое время они шли молча, оставив позади порт. Мрачные серые кварталы Крюка Дьявола казались странно притихшими, будто придавленными вестями о происшедшем в доках. Редкие прохожие бросали тяжелые взгляды на униформу супругов.
— Итак, — подвела итог Фишер, — мы снова спасли город. Внемли: благодарное население рукоплещет нам.
— Мы спасли Хейвен для де Виттов и таких, как они, — отозвался ее муж. — Докеры не заслужили того, что сегодня здесь произошло.
— Это политика, — пожала плечами Фишер. — Никогда не разбиралась в политике.
— Тебе достаточно понимать одно: ситуация в доках осталась нерешенной. То, что случилось сегодня, произойдет снова. Погибнут новые стражи. Погибнут новые докеры. Только в следующий раз… Не уверен, на какой стороне окажусь я. — Хок смотрел прямо перед собой, даже не взглянув на супругу. — Я не для того появился в этом городе. И определенно не для того в нем остался.
— Мы остались, потому что верили в свою необходимость. Полагали, будто что-то значим.
— И у тебя до сих пор не пропало желание жить и работать в Хейвене? А как бы ты отнеслась, если бы я предложил уехать?"
"— Я всюду последую за тобой, любовь моя, — осторожно ответила Фишер. — Ты это знаешь. Но как мы можем сбежать, когда еще столько не сделано? Повернуться спиной к злу, которое свободно разгуливает по городу? Когда я в последний раз наводила справки насчет здешней коррупции, мы по-прежнему оставались единственными честными полицейскими в Хейвене.
— Тем не менее, меня сильно беспокоит отсутствие цели и направления в моей жизни. Мне уже тридцать пять. Не стар. Определенно не стар. Но уже и не молод. Когда я был младше, я всегда думал, что к нынешнему возрасту непременно разберусь со своей жизнью. Приму все главные решения — и все такое. Я не могу отделаться от ощущения, что просто… плыву по течению. Что я утратил свой путь.
— Я вот никогда не была амбициозна, — пожала плечами Фишер. — Мы пережили Долгую ночь Синей Луны и войну с демонами. С тех пор все прочее кажется мне не таким значительным.
