0
0Путники старались не думать о том, сколько еще идти и что ждет их впереди, когда они доберутся до цели. Одно дело — проявлять героизм и уверенность в своих силах, стоя на твердом полу галереи, и совсем другое — сидя на узкой ступеньке над провалом, в который и заглядывать-то не хочется.
Хок позволил страху течь сквозь себя и наблюдал за процессом как бы со стороны, признавая существование человеческих слабостей, но не позволяя им овладеть собой. Он уже делал так прежде. Затем его посетила новая мысль, и он посмотрел на Жареного:
— Ты зачем звонил в колокол?
— Я не звонил.
— Кто-то делал это. Все в замке слышали.
— Здесь нет колокола, — сказал Жареный. — Только звук колокола. Это набат. Часть оригинальной конструкции Собора. Он предназначен для предупреждения окружающей местности о надвигающейся опасности. Я создал целую сигнальную систему — пока еще был святым дурнем. Она до сих пор работает, вопреки моей воле.
— Погоди, — не поняла Фишер. — Откуда берется звон, если нет колокола, чтобы его издавать?
— Магия, — объяснил Хок.
— У меня от нее уже голова болит. Что-то должно производить исходный звук, разве не так?
— Воспринимай сие, как гимнастику для ума, — посоветовал Сенешаль. — Наподобие хлопка одной ладонью. Классическая религиозная загадка без очевидного ответа.
— Именно, — поддержал Жареный, оглядываясь на Ламента. — Сколько ангелов могут танцевать на кончике иглы, святоша?
Ламент улыбнулся:
— Зависит от мелодии.
Жареный фыркнул, а потом ударил пылающей рукой по стене, словно пытаясь отвлечься от боли.
— Я многое вложил в этот Собор. По большей части все это забыто за столетия. Что он может? Что в нем содержится? Никто теперь не помнит тех невинных людей, которых силой заставили его строить. Забыты материалы, против воли реквизированные у хозяев. Кто назовет имена несчастных крестьян, согнанных с их земли, чтобы возвести Собор на наиболее подходящем месте.
— Очередная ложь, — бесстрастно отметил Ламент. — Все происходило совсем не так. Я читал старые отчеты в церковных библиотеках. Люди пускались в путешествие за много миль, только чтобы поучаствовать в таком грандиозном проекте. Никого не принуждали к этому. Все материалы поставлялись добровольно, для вящей славы Господней. Все знали, что из дурных начинаний не вырастет ничего хорошего. Собор должен был стать местом радости и прославления Бога, и ни малейшего пятна не должно было пасть на его создание.
Жареный рассмеялся:
— Ладно, может, я и преувеличил. Вами порой так легко манипулировать! Однако не следует верить всему прочитанному в церковных библиотеках. Историю всегда пишут победители.
— Сдерживай свою мелочную натуру, — сказал Ламент. — Мы пришли, наконец, все исправить, и ничто нас не остановит.
