0
0Закутанный в грязный серый плащ, пряча руки под засаленными бинтами, он больше походил на торговца, чем на колдуна, — из тех, кто тайком кладет палец на весы, когда взвешивает ваши покупки. Он изо всех сил пытался выглядеть непокорно, даже невинно, но дрожащие губы выдавали его.
— Это не мое имя! — громко произнес он. — Спросите любого!
— Это было твоим именем, — возразил Ламент, — когда ты жил в деревеньке Тенистая Роща. Тебе бы переселиться в большой город, Торн! Там твои проделки было бы не так легко заметить. Я знаю, кто ты и что ты и все злые дела, совершенные тобой в том несчастном месте. Ты избежал их суда, удрав и спрятавшись здесь, но Божьей кары тебе не избегнуть.
— Ты проделал весь этот путь только ради меня?"
"— Не переоценивай себя, чернокнижник. Ты не настолько важная птица. Ты — просто мелочь, с которой мне придется разобраться по пути к моей настоящей работе.
— Какое право ты имеешь судить меня? — возопил Торн, оглядываясь вокруг в надежде на поддержку. — Я не верю в твоего Бога и его заповеди! Пешеход, ты нарушил все существующие законы, преследуя свои жертвы! Сколько людей ты убил за эти годы? Все мои грехи — ничто по сравнению с твоими преступлениями!
Внезапно он вскинул обе руки и направил черный клубящийся поток энергий прямо в Ламента. Колдовство рассеялось, не долетев до цели. Торн всхлипнул и попытался затесаться обратно в толпу, но его не пустили.
— Ты не можешь повредить мне, — сказал Ламент. — Ты не можешь коснуться меня. Я под защитой Господа.
— Мы все знаем о заключенном тобой договоре, — задохнулся Торн. — Но ты точно знаешь, с кем заключил его? Ты точно знаешь, откуда вся твоя сила? Подумай обо всем, что натворил! Сколько крови ты пролил, сколько жизней сломал! И все это — чтобы услужить любящему и милосердному Богу?
— Даже Господу приходится время от времени выносить мусор, — ответил Ламент.
— Все, что я делал, я делал ради знания! — отчаянно выкрикнул Торн. — Твой Бог хочет, чтобы люди оставались невежественными! Чтобы они никогда не стали достаточно могущественными, чтобы бросить ему вызов!
— За обретенное тобой мерзкое знание заплатили невинные, чернокнижник. Сколько детей погибли страшной смертью, взывая о помощи, которая так и не пришла, — там, в ужасном погребе под твоим домом? Ты наслаждался их криками и купался в их крови. Ты хотя бы помнишь их имена?
— Они не имели значения, это же просто крестьяне! Они влачили жалкое существование, не нужные никому, даже самим себе. Я увидел шанс стать богом и воспользовался им! Любой поступил бы точно так же!
— Никто не сделал бы того, что сделал ты, — ответил Джерико Ламент. — Я был там, когда тела вынесли наружу. Крошечные изуродованные тела. Говорить больше не о чем.
