0
0И кто знает, какие скрытые цели преследуют ведьмы из Сестринства? Их Академия закрыта для мужчин. Никому не ведомо, что происходит за ее высокими стенами. Какие клятвы они приносят, каким силам втайне поклоняются. Ходят слухи…
— Слухи ходят всегда, — сердито возразил Чанс. — я учился в школе Святого Иуды, помните? Слышали бы вы, что некоторые болтают про нас! У Тиффани нет никаких тайн. По-моему, она вообще не понимает, что такое «скрытые глубины», хотя сама наделена ими в избытке. В этом — часть ее обаяния. Мы неплохо справляемся, сэр. И удачно дополняем друг друга."
"— Я знал твоего отца, — медленно проговорил сэр Вивиан. — Сильный человек. Сильный — потому что был сам по себе. Ничто не отвлекало его и не ставило под угрозу его преданность.
— Одинокое чудовище, — мрачно ответил Чанс. — Он и не жил по-настоящему, только играл роль. Никогда не имел времени — ни на друзей, ни на семью, ни на человеческие чувства. Я не хочу так. Я — не мой отец. Думал, уж кто-кто, а вы-то меня поймете.
— Я тебя понимаю, — кивнул сэр Вивиан, отчаянно пытаясь найти правильные слова и чувствуя, что теряет инициативу в разговоре. — Моей матерью была Ночная Ведьма. Все знают, чем она занималась. Нельзя доверять ведьме, квестор. Никакой. Они живут не так, как мы.
— Мы все разные, — мягко возразил юноша. — Вот почему так важно прикасаться к другим людям. Как-нибудь обязательно попробуйте, сэр Вивиан. Вместо того чтобы пытаться заразить других собственной паранойей. Спасибо за совет, главнокомандующий. Разрешите идти?
— Да. Иди! — Сэр Вивиан резко указал на дверь.
Чанс коротко поклонился и вышел, плотно прикрыв за собой дверь.
«Что ж, — подумал Хеллстром. — Все прошло хорошо».
Он тяжело вздохнул. Как всегда: хотел помочь, а сделал только хуже. Теперь резкие слова наверняка лишили его единственного настоящего союзника при дворе. Взгляд упал на книгу, машинально взятую со стола. Чудесная и захватывающая история Алой башни. Единственный стоящий момент в его жизни. Сэр Вивиан отбросил книгу. Подобно многим, он совершил страшную ошибку, пережив собственную легенду. Вероятно, ему осталось только найти какой-нибудь вражий меч и броситься на него, дабы искупить пустую жизнь славной смертью. Как это сделал сэр Чэмпион.
Он сидел в своем кресле, предаваясь мрачным мыслям. Один.
А глубоко внутри бродила и бурлила магия, обещая исправить все на свете, если только он выпустит ее на волю.
Хок и Фишер устроились у Сенешаля пить чай с пирожными. Его апартаменты, сплошь заваленные подушками и подушечками, поражали роскошью. Сам хозяин отяжелел и постарел по сравнению с тем, каким его помнила Фишер, и страдал подагрой. Туго забинтованная нога лежала на обитой мягким материалом скамеечке.
