0
0С тех пор каждый день стал для меня подарком. Второй жизнью, на которую я не имела права рассчитывать.
— Мы ведь до некоторой степени и умерли в Хейвене, — напомнил Хок. — И отправились в некое место.
— Я едва помню это, — призналась Фишер. — Тот чародей наложил на нас заклятие. Ты же знаешь, что нельзя доверять ничему, связанному с магией.
— Дьявольщина! — выругался Хок с удивившей обоих внезапной яростью. — Харальд заслужил лучшего! Он был настоящим героем Войны демонов. При всех его недостатках, а их у него имелось немало, когда пришло время, он вышел сражаться с демонами в Долгую ночь, дабы защитить и уберечь Лесную страну. Ему и в голову не пришло уклониться. Он принял один из Даров Преисподней и не позволил чертову мечу развратить себя. Он раз за разом рисковал жизнью ради родины. Он заслужил лучшего, чем погибнуть от руки подлого убийцы из-за дурацких политических интриг!
— Я помню Харальда, — медленно проговорила Фишер, вглядываясь в пыльное мраморное лицо. — Но мне трудно сказать, кто именно живет в моей памяти. Некоторое время мы были с ним близки, но я не могу утверждать, что знала его. У него было столько личин для разных людей и разных ситуаций. Было ли то лицо, которое он являл мне, истинным? Откуда мне знать! Он никогда не подпускал к себе слишком близко. Но он был добр ко мне и изо всех сил старался защитить меня. Он пытался понять меня, когда никто этого не делал. Но я по-прежнему не знаю, был ли он по-настоящему влюблен или просто испытывал плотское вожделение. А теперь он ушел, и я уже никогда этого не узнаю.
— Я не любил его, но всегда полагал, что он станет хорошим королем, — подхватил Хок. — Гораздо лучшим, чем я. Он всегда знал, как заставить людей плясать под свою дудку — да так, чтобы при этом они думали, будто это их собственное желание. Он обладал даром истинного организатора. Любил бумажную работу. В семье именно он оказался политиком. Из него должен был получиться прекрасный король на переходный период. Я оставил Лесное королевство только потому, что верил в это. Многие поддержали бы мои претензии на трон. Но это означало бы гражданскую войну, а я не хотел этого. И королем становиться — тоже. Нет, Харальд подходил на роль монарха гораздо лучше. Однако… как знать? Вдруг я верил в это лишь потому, что не хотел взваливать на себя ответственность за целое королевство?
— Ты сделал то, что посчитал лучшим, — возразила Фишер. — Большего никто не может.
Она медленно провела пальцами по холодному мрамору Харальдова лица и отдернула руку, когда оттуда вырвался сноп блестящих искр. Хок и Фишер отступили назад, потрясенно глядя, как искры кружатся над саркофагом, прежде чем сложиться в точнейшее изображение покойного короля.
