0
0
— Его целый день никто не видел, — нахмурился сэр Вивиан. — А значит, он снова что-то затевает. Шаман опаснее всего, когда его нет поблизости. Этот человек ни за что не пойдет напрямую, если может отыскать окольный путь. Будь моя воля, я бы вышвырнул его из замка, но…
— Да, — сказал Чанс. — Но.
— Он представляет собой нечто гораздо большее, нежели кажется, — пояснил сэр Вивиан. — Впрочем, то же самое можно сказать о большинстве обитателей Лесного замка.
— Включая вас? — спросила Фишер.
— Разумеется, — мрачно откликнулся сэр Вивиан.
Хок резко остановился, когда его внимание привлек некий предмет на стене. Фишер проследила за его взглядом и остановилась рядом. На стене перед ними висели парадные, девяти футов в высоту, портреты принца Руперта и принцессы Джулии. Принц Руперт стоял — высокий, мускулистый и героический, в парадных доспехах с золотой насечкой. Единственный прямой шрам тянулся не по той стороне лица и оба глаза оставались на месте. Художник придал лицу Руперта благородное, почти святое выражение. Принцесса Джулия получилась едва пяти футов ростом, в длинном, струящемся полуночно-синем одеянии с золотым и серебряным шитьем. Руки и шею охватывали унизанные сверкающими бриллиантами кольца, браслеты и цепочки, а длинные светлые волосы были уложены на макушке в изысканно-замысловатую прическу. Хок и Фишер молча рассматривали изображения.
— Мы в жизни так клево не выглядели, — наконец прошептала Фишер.
— Точно, — так же тихо согласился Хок. — По этим картинкам нас ни за что не узнают. Вот что значит идеализация. Не удивительно, что мы оказались таким разочарованием — по сравнению с ними-то.
— Не переживай, — утешила его Фишер. — Скоро и мы отметимся. Если понадобится, у кого-нибудь на лбу.
И тут они оба подскочили, осознав, что рядом кто-то стоит. Причем за секунду до этого его определенно там не было. Он внезапно и бесшумно появился из ниоткуда. Пока Хок ждал, когда его сердце вернется к более-менее нормальному ритму, ему пришло в голову, что подобные штучки быстро начинают раздражать.
— Добрый вечер, — произнес вновь прибывший.
— Магус.
— Разумеется, — отозвалась Фишер. — Кто же еще!
Хок бросил на Магуса неприязненный взгляд, дабы показать, что ни капли не впечатлен, но руку с топора убрал. Фишер толкнула меч обратно в ножны. Магус оказался на несколько дюймов ниже среднего роста, с круглым спокойным лицом и небогатой, мышиного цвета шевелюрой. Глаза у него были бледно-голубыми, а на губах постоянно блуждала ласковая улыбка. Волшебник глядел почти отсутствующим, как бы блуждающим взглядом, словно он всегда поглощен думами о чем-то более важном.
