7
0Сам понимаешь — западло. У нас традиции… И для тебя я буду Леонид Иванович.
— Тогда зовите меня просто Роман.
— Договорились. И переходим на «ты», — добавил Леонид Иванович и махнул в сторону дивана.
Гость кивнул и, присаживаясь, сообщил:
— Шикарный кабинет.
Леонид Иванович Лапин, в определённых кругах более известен как «Лапа», имел четыре судимости, три из которых прошли с реальным сроком отсидки, в пятый раз вышел из Крестов за прекращением уголовного дела, был на десять лет старше своих гостей из культурной столицы и поэтому резонно считал, что он в этой жизни он понимает намного больше залётных петербуржцев.
Леонид снисходительно отметил про себя молчаливый восторг питерских: «Мы тоже не лаптем щи хлебаем. А кое-что могём… Или могем?»
Хозяин кабинета улыбнулся своей мысленной шутке и повернулся к Роману:
— Обустраиваемся понемногу. У нас всё по провинциальному просто…
Сидящий рядом Вова с улыбкой повернулся к товарищу:
— Ромчик, теперь видишь, какие Лапа умные слова знает? В «Крестах» мне адвокат сигареты с шоколадками проносил, а братан только книги просил.
— Век живи, век учись! — улыбнулся неожиданно грамотный авторитет и добавил: — С детства люблю книжки читать.
— Чтение — вот лучшее учение! — вдруг вспомнил крупную надпись в классе над доской не самый успешный ученик ленинградской восьмилетней школы.
Лапа посмотрел на приятеля.
— Что-то ты, брателло, припозднился сегодня? Стол накрыт, пацаны ждут, водка стынет…
— Братан, дороги у вас совсем не скоростные получились, — усмехнулся водитель «Копейки» и добавил:
— И машина у нас не спортивная оказалась.
— Вовчик, пора менять автомобиль. Видел мой джип?
— С Ромой переговоришь, и будет у нас тема для смены тачек.
— Посмотрим.
— Леонид Иванович, хотелось бы, чтобы меня больше здесь никто не видел, — бывший следователь встрял в разговор недавних постояльцев не самой гостеприимной гостиницы ИЗ-45/1.
— Не волнуйся. Вовчик предупредил меня о строжайшей конфиденциальности. Но, с моим человеком по безопасности тебе всё же придётся поговорить. Сейчас подойдёт.
Через пять минут в кабинет без стука вошёл молодой мужчина среднего роста в традиционном спортивном костюме и коричневой кожаной куртке. Спокойно представился Хирургом, пожал руки обоим вставшим с дивана гостям, по хозяйски придвинул стул ближе к письменному столу босса и, угадав старшего, вопросительно взглянул на помощника нотариуса.
Марченко обратил внимание на дорогую, качественную и чистую одежду вошедшего, почуял тонкий аромат импортного одеколона и по следовательской привычке определил примерный возраст — лет двадцать пять, не больше. Значит, они ровесники.
