6
0Опера «срубили палку», то есть поставили галочку в зачёт раскрытых преступлений и неплохо оттянулись в конце тяжёлого рабочего дня вместе со следователем и адвокатом.
Все остались довольны, все почти смеялись. Вот только нотариусу было не до смеха. Приближался день расчёта со следователем Марченко, и прожжённый жизнью Лев Эдуардович всё никак не мог взять в толк — чего же с него попросит Роман Германович? Захотел бы деньги, уже давно бы обозначилась цифра.
Гражданин Лившиц считал себя обязательным человеком, да и ему, в самом деле, понравилось эффектное раскрытие кражи. Бланки и печать вернулись в контору, папа Сунгарина смог выйти по своим каналам на самого президента Нотариальной Палаты, который лично, без секретаря, попросил Льва Эдуардовича оказать услугу и пойти навстречу непростому сотруднику городской администрации. Рейтинг нотариуса Лившица в узких нотариальных кругах резко поднялся до максимума. Вице-президент принёс глубокие извинения за рекомендованные кадры.
Обычно следствие по таким преступлениям тянулось несколько месяцев и далеко не всегда увенчалось успехом. А тут раскрытие за два дня, и прекращение уголовного дела за месяц. Значит, смог нотариус Лившиц найти правильный подход к сотрудникам внутренних дел и быстро решить вопрос…
В кабинете следователя собрались все участники уголовного дела: обвиняемый со своим адвокатом, потерпевший и следователь. Не было только подозреваемой Соколовской, которую согласно вновь открывшимся обстоятельствам дела перевели в разряд свидетелей. Подписали мировое соглашение, обвиняемый с потерпевшим пожали друг другу руки.
Адвокат Честикин вытащил из портфеля литровую бутылку «Метаксы» и со словами: «Это лично от папы, он недавно в Греции отдыхал» вручил следователю. Конечно же, Роман, не стал отказываться. Да и в ближайшем будущем намечалась большая «отвальная».
Следователь Марченко поблагодарил всех за удачное завершение уголовного дела:
— Всем спасибо! Все могут быть свободны. А вас, Лев Эдуардович, я попрошу остаться…
После того, как адвокат с клиентом покинули кабинет, нотариус со следователем присели за стол. Лившиц вытащил из портфеля однажды предложенную бутылку виски и вопросительно посмотрел на Романа.
Сотрудник кивнул, встал, закрыл дверь кабинета на ключ и вытащил из сейфа пару рюмок и начатую плитку шоколада:
— Больше ничего нет.
— А мы только по чуть-чуть. Впереди рабочий день, да и я за рулём, — сообщил нотариус и аккуратно разлил благородный напиток. — За здоровье, Роман Германович!"
"— И вам не хворать, Лев Эдуардович!
Глотнули, заели шоколадом…
Марченко начал говорить первым:
— Знаете, коллега, ухожу я со службы. Устал.
