Жестокий бог

Он забрался на крышу, вероятно, посчитав, что ему потребуется слишком много времени, чтобы найти ключ под водой в темноте. Крошечные осколки стекла прилипли к его рубашке и впились в кожу, как клыки. На его левом бицепсе виднелась крошечная открытая рана. Я никогда не встречала бога, который так часто истекал кровью.

Не говоря ни слова, он повернулся и начал выбивать остатки оконного стекла, чтобы мы не порезались при спуске. Огонь набирал скорость и увеличивался в размерах. Я видела кончики оранжевых языков пламени, танцующих на уровне моих глаз на втором этаже.

Еще несколько сирен – на этот раз пожарных – взвыли поблизости, оглушив меня. Звук раскалывающегося дерева подсказал, что входную дверь выбили. Копы уже были внизу.

– Разве они нас не увидят? – спросила я.

Он не обернулся, чтобы посмотреть на меня. Просто отодвинул последний кусок стекла в сторону, чтобы сделать окно полностью безопасным для нас.

– Я спущусь первым, а потом ты прыгнешь в мои объятия.

– Тебе меня не поймать, – сказала я ему в спину.

Вон был крупнее меня, но он не был Халком. Прыгать в бассейн имело больше смысла, хотя мне пришлось бы сделать рывок и надеяться, что я не упаду на бортик. Черт возьми, более вероятно было надеяться, что в последнюю минуту меня спасет летающий единорог.

Он повернулся ко мне, кипя от злости.

– Ты сделаешь, как я сказал, или сгоришь заживо. Мне действительно все равно. Это предложение работает одну минуту. Я не собираюсь тратить свою жизнь, чтобы спасти твою, Хорошая Девочка.

Вон выскользнул в окно, не оглядываясь на меня. Я поняла, что это все же большее, на что я могла надеяться. Все остальные разбежались. Поппи, наверное, даже забыла, что я находилась в доме.

Я подбежала к окну и увидела, как Вон спускается по крыше, а затем прыгает на террасу. Он отступил назад, наблюдая за мной своими спокойными, безжизненными глазами, и ждал, когда я прыгну. Я держалась за оконную раму, дрожа всем телом. Во мне не осталось ни одной косточки, которая хотела бы этого. Я пыталась убедить себя, что он поймает меня, что он говорит это не для того, чтобы дать мне умереть. Вон не стал бы тратить силы, чтобы забраться наверх только для того, чтобы понаблюдать, как я падаю навстречу собственной смерти.

– Я не открывала им твой секрет. – Мои пальцы вцепились в деревянную оконную раму, осколки стекла пронзили кожу, как маленькие лезвия. Полицейские обшаривали второй этаж. Я их слышала. Они найдут чердак, а потом и меня. – Скажи мне, что ты мне веришь, и я прыгну.

– Какая разница? – Он обнажил клыки, уставившись на меня с наигранной скукой.

Огонь распространялся, лизал траву и приближался к нам с удивительной скоростью, хотя Вон, казалось, совсем не возражал. Мы уже были в опасной ситуации, близки к тому, чтобы быть пойманными.