Жестокий бог

Я знал, что он останется в Лондоне сегодня вечером, потому что он сказал это после того, как я спустился вниз из комнаты Леноры и извинился за нее. Эдгар выглядел разбитым, Арабелла торжествовала, а Поппи рыдала. Гарри сказал, что положит подарок Леноры у ее двери и пригласит ее на ужин, когда она почувствует себя лучше.

Про себя я сказал ему, что умру тысячью смертей, прежде чем позволю им провести время один на один вместе.

Когда мы с парнем добрались до комнаты Гарри, я взломал замок, вломился внутрь и закрыл за нами дверь. Я открыл двойные двери гардеробной Гарри и жестом пригласил мальчишку войти.

– З-залезть в шкаф? – пробормотал он, потирая руки. Было даже не холодно.

Я коротко кивнул.

– Ч-что ты со мной сделаешь? Я просто… я не… Мы не вместе и ничего такого. Я не знал, что у него есть парень. – Он остановился.

Конечно. Вот почему он был здесь. Потому что я хотел, чтобы член Фэрхерста принадлежал только мне.

– Залезай, – рявкнул я, прижимая нож к горлу парня.

Он юркнул в шкаф, обернулся и выжидающе посмотрел на меня. Я знал, что он был старшеклассником. Я знал, что его зовут Доминик Мейплз, родом из Эдинбурга, и спал он с Фэрхерстом уже в течение года, начиная с того момента, когда это еще считалось незаконным. Конечно, говорить сейчас об этом в лицо своему врагу было бесполезно.

Я не хотел причинять вред.

Я желал полного уничтожения.

И просто запереть кретина Гарри в тюрьме было недостаточно.

Как только Доминик оказался внутри, я использовал свои руки в перчатках, чтобы положить его ладони на полки гардеробной, меняя его положение и раздвигая ноги.

– Раздевайся, – хрипло сказал я.

– Почему… как…

Вместо того чтобы ответить на его незаконченные вопросы, я сам стянул с него спортивные штаны. Он послушно сбросил их вместе со слайдами, затем снял толстовку и рубашку.

Он повернулся, чтобы посмотреть на меня, и именно тогда я заметил, что он был возбужден. Его чертов член был прижат к ящику, фиолетовый и набухший. Да. Он действительно был парнем Гарри. Они оба были больны.

Как только Доминик оказался совершенно голым, я взял баллончик с жидкой краской для граффити и побрызгал ему на спину. Он вздрогнул, когда холодная жидкость плеснула на его кожу, впившись зубами в один из свитеров Гарри, чтобы не шуметь, но его чертов член все еще был прижат к зеркальному ящику, и он все еще был прямым, как стержень.

Когда я закончил с черной краской, то отбросил банку в сторону, достал телефон парня и сунул его ему в лицо, стоя за спиной.

– Разблокируй.

Он уставился в экран, используя функцию распознавания лиц. Я сфотографировал спину парня, отправил фото Фэрхерсту через телефон Доминика и сунул телефон к себе в карман.

Шоу начинается, ублюдок, и у тебя место в первом ряду.