8
0Внизу по мостовой цокают копытами лошади, тянущие повозки. Ходят какие-то люди в одежде на мой взгляд века 19-го. Хотя я далеко не спец по модным прикидам.
— Анталийская волость, — пояснил субъект в темном плаще — одет он был действительно не для южных курортов. — Если точнее Анталийская волость Византийской губернии. Сечешь?
— Чего? — я несколько опешил, ведь сказал он полную чушь.
— Ничего, — отозвался он, направляясь вдоль улицы. — Давай за мной, не отставай. А исторический экскурс потом, если потребуется. И это… давай познакомимся для приличия что ли. Я — магистр Весериус. По совместительству хранитель династии одного, в прошлом уважаемого дворянского рода. Можешь просто величать меня Хранителем. Мне так нравится — солидно звучит.
Он замолк, огибая верхушку пальмы, затем обернулся ко мне. Надо понимать, настала моя очередь вскрываться в этом загробном покере.
— Алексей Степашин. Отчество, полагаю, значения не имеет, — ответил я, пролетая прямо через крону пальмы. Странно, но при этом почувствовал ногами листья. Они будто зашелестели от моего прикосновения. Может я начал уплотняться? Или, как там этот Хранитель сказал, влиять на физический план с тонкого.
— Никакой ты не Алексей и уже не Степашин, — рассмеялся тот и остановился. — Ты сейчас никто. Понимаешь? Тушку тебе надо новую. И она ждет тебя всего в полуверсте отсюда. Лежит себе на первом этаже роскошного особняка с видом на море. Собственно, поэтому я за тобой. Очень скоро ты станешь сыном графа Разумовского Петра Михайловича. И имя твое Александр, — он на миг замолчал, разглядывая гримасу недоумения на моем лице и добавил с улыбкой: — Так-то, Сашенька… Чего притих? Согласен сейчас прямиком в тело графа Александра Петровича?
— А что у него там? Особняк с видом на море, поместья есть и с бабками, наверное, порядок? — начал рассуждать я, понимая, что в душе как бы не против стать графом, хоть Разумовским, хоть Балбесовским.
— Не будь меркантильным. Дворянство, прежде всего в родовом духе, а не в поместьях да сундуках с монетами. Летим, надо поторопиться. Чувствую, скоро настоящий Александр Петрович дух испустит, и надо тебе в него вселиться пока тепленький, — Весериус поднялся над крышами домов, срезая угол. — А то, понимаешь ли, преставится он, народ об этом прознает, а потом — шлеп! — и воскреснет после твоего внедрения. Нехорошо выйдет — простой люд к таким поворотам с настороженностью относится. Знаешь как…
Магистр завис, поглядывая на колокольню церкви Перуна, за которой ярко синело море.
— Что знаешь? — я не знал, но поскольку речь шла о небанальных вещах, знать хотел.
— Да ничего.
