10
0Там же имеются рассуждения о том, что за всем этим могут стоять происки неведомых врагов. К счастью, фамилия Разумовских нигде не фигурирует. И на том спасибо.
Все это я решил изучить внимательнее, когда появится свободное время. Докурив сигарету, встал и направился туда, куда вел меня «Компас». Как-то скучно работает в этом мире пресса. Ни тебе идиотских шокирующих версий, ни убийственных фото с места событий. Представляете, как бы эффектно смотрелась передовица тех же «Ведомостей», если бы на четверть первой страницы изображение полуголой Троцкой с лицом уделанным моим жемчужным восторгом? Красота! И какая интрига для «высшего света»! Кто?! Где?! Куда?! За что?!
Между тем волшебная навигация вывела меня к месту, где в известной мне Москве находилась Никольская часовня — это на пересечении Волхонки и Знаменки. Здесь же располагался Громовой камень. Огромная такая разломанная на куски каменная глыба. Якобы этот кусок скалы, неведомо как очутившийся здесь, сам Перун расколол щелчком пальца. Именно так он указал, откуда следует начинать строить город и подбросил немного строительного материала. И где-то здесь очень близко находилась моя сестренка. «Компас» повел меня по Знаменке."
"Не доходя до Бульварного кольца, я понял, что Наташа в гостинице «Ланселот», располагавшейся как раз через дорогу от меня. Перебежав дорогу после двух шустрых колёсниц и лошадной кареты, я было направился ко входу. Но замер на полушаге и попятился. Я увидел в окне ее — мою дорогую и сумасшедшую ведьму, одиноко сидящую за столиком. Наверное, внизу этой гостиницы располагалась трапезная или какое-то питейное заведение. Здесь мне на ум пришла вполне пригодная идея. Я вернулся шагов двести назад, свернул в подворотню от посторонних глаз и там натянул на себя образ «Шоколадного Зайца» — того негра, который служил привратником в «Красных Карибах». Да, он был заметно крупнее комплекцией меня, и на поддержание образа мне пришлось бы потратить раза в полтора-два больше энергии. Но мне захотелось именно так. Ради сестренки, если все выйдет, как я задумал. А именно ради более значимого упрека в ее адрес. Кто-то скажет, что это нечестный ход с моей стороны. Да, нечестный, но ход во благо: ради того, чтобы добиться примирения, и вернуть нам с Ириной нашу Наташу.
Войдя в «Ланселот» я сразу повернул налево и оказался в полупустом ресторанчике: только пять или шесть столиков занимали посетители. За одним из них сидела Наташа. Сразу присоединиться к ней выглядело бы слишком странным и даже ненормальным. Поэтому я прошелся по залу, остановился у барной стойки, поглазел на ряды бутылок, подсвеченные магическими светильниками, витрину с десертами и декорации. Затем поинтересовался у официантки, как долго ждать кофе.
