11
0
Я рассмеялся, и объяснил:
— Мам, это… — указал пальцем на свой еб...льник, — точно не Троцкая. Это последствия забавного инцидента в сквере. Денег с меня какие-то мудаки требовали, ну и… один, в общем, не дождался — помер. Остальные разбежались.
— Лучше бы ты им дал деньги! Саша, ну зачем ввязываться! — она обняла меня. Кстати, сейчас именно по-матерински. С удивительным теплом, заботой.
Какие-же у нас странные с Ирочкой отношения!
Прибежал Капитонович с какими-то склянками. Вдвоем они меня одолели: усадили на диван, чем-то ублажили, намазали.
Ужинать мы решили в моей комнате. Там, нетерпеливо поедая жаркое из оленины, попивая пивко, я пересказал Ирине разговор с Троцкой. Разумеется, только тот, который состоялся в «Красных Карибах». После чего графиня глубоко задумалась. Изредка пригубляя вино из высокого бокала, что-то шептала, вспоминая, затем сказала так:
— Про то, что ты или Петр Михайлович как-то связаны с ключами, слышу первый раз. Но Денисов что-то подобное говорил, когда приходил к нам. Говорил он, конечно, не со мной, а с твоим отцом. Будто для него самого и Петра Михайловича маги сделают доступ. Куда — я не помню, или скорее всего не знаю. И вот что, пожалуй, важно… — отставив бокал, она потянулась за сигаретой. — То, что Петр Михайлович сказал тогда, мол, для Саши — то есть для тебя — тоже это лучше сделать. Так точно он и сказал. Это я запомнила потому, что он добавил, мол, вдруг с ними что случится, пусть хоть Саша останется. А я еще сердилась, возражала, что с ним ничего не может случиться.
— То есть ты думаешь, будто «маги делали доступ» — это и есть какой-то особый ключ? Как он выглядит? В нас он что ли встроен? — я помог ей прикурить."
"— Не знаю, Саш, но раньше я слышала, что сам человек может быть ключом, — ответила она, затягиваясь дымом. — Магический замок настраивается так, что именно этот человек открывает запечатанные магией двери. Такое в простых гильдиях не делают. На это способны только особые маги. Лично я таких не знаю.
— Мам, это очень похоже на правду. Как бы многое складывается, — я тоже закурил.
— Ну что ты «мамкаешь»? — она с укоризной посмотрела на меня и добавила с какой-то особой интонацией, вкрадчиво: — Разве мы не любовники?
— Да… — теперь была моя очередь «дакать», подразнивая ее, однако в голове сейчас вертелось много серьезных мыслей, и я не спешил пускаться в чувственную игру. — Ир, тебе нужно вспомнить все, что связано с Салтыковым и хоть как-то может относиться к этому вопросу. Что это за место? Что там может быть? Возможно все это как-то привязано к Апрельскому перевороту.
— Постараюсь, Саш. А еще завтра я навещу дочь Денисова. Она может что-то знать. Ты хочешь этим поделиться с Троцкой? — по ее глазам было ясно, что такая мысль ей очень не нравится.
— Конечно, нет.
