11
0А дырочка у нее узенькая.
— Луций! Отчего ты такой наглый и такой сумасшедший? — она поцеловала меня в губы.
Я же принялся стягивать с не трусики, дрожа от нетерпения. Никак не мог поверить, что через пару минут эта редкая сука станет моей и будет стонать от величины моего члена. Это случилось даже несколько раньше. В тот момент, когда ее трусики упали на пол и я вложил в ее ладошку своего окаменевшего труженика, Троцкая воскликнула:
— Боги! Луций! Почему он такой?! Он же был меньше! Был в пять раз меньше!
— Свет мой! Все растет, все расширяется! — в древнюю мысль Гераклита я вложил новый большой и твердый смысл. — Ты представляешь, сколько радости он доставит тебе сейчас? Больше в те самые пять раз!"
"Хотя я не прав. Опытные люди утверждают, что прямой зависимости между размером и удовольствием нет. Пока она застыла в обалдении, я воспользовался моментом, повалил ее на диван, рывком стянул юбку. Валькирия осталась лишь в коричневой расстегнутой блузке, из под которой явилась ее грудь с розовыми ореолами сосков.
— Луций! Немедленно говори, откуда у тебя такой член! — недоумевала Троцкая. — Пожалуйста, не надо! Он слишком большой! Ты не болен случайно?
— Я здоров как никогда! Свет мой, сейчас ты это почувствуешь! Единственное, чем я болен, это желанием натянуть тебя! — я раздвинул ее ножки.
Не в силах далее терпеть, направил воина к мокрой и смертельно напуганной пещерке.
И конечно, эта породистая стерва вскрикнула. Вскрикнула и выгнулась. Затем, открыв ротик, жалобно постанывая, ощущала, как мой гигант неудержимо погружается в нее.
— Луций! Пожалуйста! Умоляю! — причитала она, то ударяя меня кулачками по спине, то судорожно выгибаясь. — Тише! Не дави так! А-а-а!
Я не садист. Я дал ей чуть обвыкнуться, с восторгом взирая на искаженное болью и удовольствием личико. Большим пальцем потирая ее щелочку, нащупал клитор. Так тебе нравится, коварная сучка? Она тихонько застонала, завозившись подо мной и принимая меня глубже. Потянулась ко мне с поцелуем.
Да! Ей нравится, так очень нравится. Она хочет так! Ее пальчики впились в мои ягодицы, приглашая к страстной игре. И я с радостью принял приглашение. Поначалу медленно погружаясь и медленно выходя под ее сладкие охи. Я вышел полностью, покинул ее тесную пещерку и завис над графиней, мучая ожиданием себя и ее.
— Луций! — она прижалась ко мне. — Какой же ты сегодня!
Да, я сегодня такой! Такого, детка, ты не забудешь! Потом будешь вопрошать у Луция, куда делся его большой член. Его задроченный кончик, наверное, размером с мизинчик? Больше ты его не захочешь. Будешь искать другого «Луция».
Теперь я позволил войти в нее резче — она сама этого хотела. Вскрикнув и страстно прижавшись ко мне. Еще и еще, под ее сладкие стоны так ласкавшие слух, отражавшиеся дрожью во всем теле.
