11
0— Саш, я не знаю, что делать!
— Скажи правду, тебе было хорошо с ним? — наверное этот вопрос был жестоким, я почувствовал, как она словно сжалась.
— Я очень долго не была с мужчиной. Прости, но мне было хорошо на его яхте, — она замолчала с тревогой ожидая моей реакции.
— Ир, за то, что ты говоришь правду, я тебя обожаю, — я поцеловал ее.
— Я не всегда говорю правду. Бывает такое, что ее сказать просто нельзя. Знаешь, что я сейчас чувствую? — она подняла ко мне глаза. — Будто ты взрослее меня, а я наивная девочка.
— О, Перун на Небеси! Видишь, как легко решился вопрос с твоим возрастом! Все, нет больше этих беспокойств? Пусть из нас двоих, я буду старшим. И не бойся приезда Лапина в Москву. Я с этим смогу разобраться, — твердо заверил я.
В самом деле маг я или кто? Если потребуется я ему «Формат С:» сделаю на весь его жирный мозг. А вот то, что Ире понравилось с ним трахаться на яхте, меня царапнуло. Зря я вообще об этом спросил — очень дурное любопытство: и ее поставил в крайнюю неловкость, и себя задел. Ведь я ее в самом деле ревную.
То, что вместо легкого открытого экипажа подали карету на шесть мест, запряженную четверкой лошадей, Ирина очень удивилась. Я сказал, что ошибся, а дворецкий уже сунул карточку в ямской посыл и решили не отменять. Правда, позже выяснилось, что я Ирину на лишние семьдесят пять рублей опустил, но опыт — он бесценен.
Поскольку особой цели у нашей поездке не имелось, то решили прокатиться к Лидийскому рынку. Там, как слышала Ирина появились новые платья из модной ныне мануфактуры «Клео», а на обратном пути мы решили заехать на обед в ресторан. И я едва не согласился на «Аполлонию», потом спохватился: ведь мало ли как разговор повернется, может официант меня вспомнит или владелец заведения. Возьмут и ляпнут при Ирине про Леночку, которая была со мной. Поэтому решили отобедать в «Мраморном море» — там, говорят, тоже очень славно и вкусно."
"Дорога к Лидийскому рынку около семи верст, потому как этот новый рынок уже за городом, у стен древнего амфитеатра. В общем, добираться не близко, и мы сначала говорили с Ириной о Петербурге и Наташе, а потом меня очень возбудило смотреть, как шевелятся в разговоре ее губы, и я сказал:
— Ир, слушай, а возьми в рот?
Сначала я думал, что «мама» возмутиться как вчера, но она хохотнула, прикрыв тот самый рот ладошкой и ответила:
— Ты совсем с ума сошел?
Только я сразу понял, что это означало «да».
— Как это можно сделать в карете? Вдруг мы остановимся, и кто-то заглянет? Нет, ну Саш… — она будто отказываясь, качнула головой.
— Тебя разве не возбуждает такой риск? — я сунул ей руку под юбку.
— Возбуждает… — ее серые глаза смеялись.
— Тогда выбирай: или в ротик, или я тебя трахну, — она уже знала, что означает «трахну».
