11
0Тебе кажется, что между печальной вестью о смерти того больного тела и моим воскрешением прошло какое-то мгновение, но это не совсем так. Время там, по ту сторону жизни течет иначе. За какое-то мгновение я успел побывать в двух мирах. Многое вспомнить, многое познать и понять. Познать столько, сколько иные люди познают всю жизнь. Заслуга в этом не моя, а магистра Весериуса. Он же является Хранителем нашего рода — рода Разумовских. Благодаря ему, я здесь и имею достаточно сил и знаний, чтобы наш род не исчез, как того желают Троцкие. Поэтому я и прошу, чтобы ты все больше рассчитывала на меня. Не пыталась решать все вопросы сама, но чаще доверяла их мне.
— Ох, Саша, — она чуть приподняла попу, чтобы дотянуться до меня с поцелуем. Ей явно понравилось мое объяснение.
Как мне захотелось сейчас войти в нее именно в такой глубокодостуной позе.
— Есть еще один аспект, — да я так и сказал «аспект» — почему бы магу не показаться начитанным и где-то умным. — Мои познания оказались несколько выше, чем то свойственно семнадцатилетнему юноше. Так вышло потому, что там, на тонком плане сознание моя ментальная сущность вступила в корреляцию информационно-интегральной матрицей моих прошлых воплощений. Разумеется, я успел постичь не весь величественный базис знаний, но я впитал главное — квинтэссенцию той личности, которой я когда-то был.
Неплохо сказано, правда? Бля, писец, как умно! Я и сам охренел. И Ира тоже охренела. Я это понял по ее расширившимся глазам. И по шевелению ягодиц. Ее щелочка снова стала мокренькой. Вот вам убедительный пример: женщины любят умных и складно пизд..щих мужчин.
— Я хочу тебя, — прошептал я, трогая ее груди.
— Да!.. — с придыханием ответила она, приподняв бедра и жаждая нанизаться на мой член.
Вот так иногда бывает, глубокая тайна, в миг раскрываясь, превращается в еще более глубокое проникновение в мокрую киску. Ирочка со стоном приняла меня в себя, я сжал ее груди, наполняя тело своей прекрасной любовницы новой волной удовольствия. Она двинулась, покачиваясь на мне, приподнимаясь и медленно опускаясь, постанывая от величины моего волшебного жезла. Когда ее движения стали быстрее, я проник большим пальцем в ее складочку, добрался набухшего клитора и очень быстро довел ее до безумия. Она тряслась на мне, то выгибаясь и вскрикивая, то падая на меня, чтобы найти мои губы своими. Я тоже кончил очень пламенно. Я стал самим огненным джином. Схватил ее в охапку, сдавил так, что у нее замерло сердце. Мой воин страстно забился в ней, беспощадно терзая ее норку.
Мы проснулись утром, прижавшись друг к другу, очень медленно расставаясь с истомой глубокого сна.
Потом она, глянув на часы, вдруг спохватилась:
— Скоро Павел Иосифович может приехать. И на завтрак давно пора.
