11
0И тут же возмутилась: — Мама! Что ты к нему прилипла! Немедленно отойди от Саши!
Я чуть в осадок не выпал! Снова ревнуешь мамочку? Ну-ну…
— Лаврик. Весс, — подойдя к нам ближе, он протянул лапку с пятью пальчиками. Довольно длинными и гибкими пальчиками — такими хоть на пианино играй.
Я помог Ирине побороть нерешительность, придерживая ее руку, потянул ее для контакта с существом.
— Ирина. Львовна, — робко произнесла она, так и не отлипнув до сих пор от меня, несмотря на возмущение дочери.
Я оказался не то что посмелее, просто от идиотизма ситуации меня разбирал смех. Тут же протянул Лаврику свою пятерню и представился:
— Саша. Маг. И граф по совместительству, — решительно сжал его лапку. В ответ существо с полным пониманием кивнуло, уронив уши на длинноусую мордочку.
— Наташа, что мы с ним делать будем? — Ирина Львовна приходила в себя. Проявляя все больше отваги, отошла от меня, еще раз окинула взглядом комнату. — Ты завтра улетаешь в Петербург! С собой же ты его не возьмешь — вас не пропустят к порталу! Мне его что ли оставишь?
— Уж за это не беспокойся. Мой весс, и я сама разберусь, что с ним делать. Я вам его просто не доверю, — Наташа схватила весса за ухо и подтянула к себе.
— Можно ножку лизнуть? — скромно полюбопытствовала Лаврик, но его вопрос остался без ответа.
— Вы меня точно убьете! — Ирина покачала головой. — Мне с сердцем стало плохо! Может к лучшему, что ты завтра улетаешь! Надеюсь, хоть пожары станут реже.
Я подсуетился, открыл бутылку коньяка, плеснул грамм сто в винный бокал и протянул «маме»:
— Выпей это и не сердись. Говорят, сердце лечит, — для полноты сервиса разломил шоколадку и прикурил сигарету.
— Как ты будешь спать на мокрой прожженной постели?! — Ирина опрокинула в себя коньяк.
— Ну не знаю… Может… — мой энергичный ум выдал сразу две волшебных идеи. Первая звучала так: «Может, как-нибудь поместимся вдвоем на твоей кровати, мам?». Вторая тоже вполне приятно: «Да не парься. Я у Наташи до утра помучаюсь. У нее большая кровать». Но произнести их я не решался, надеясь на смелую женскую инициативу.
— Можешь лечь в гостиной на диване, — предложила Ирина Львовна, откусывая кусочек шоколадки и все еще с опаской поглядывая на весса.
— Там наши охранники отдыхают, — напомнила Наташа. — Пусть спит у меня в кресле. Я ему даже плед дам.
— Тогда лучше у меня на диване, — обломала ее мама. — А завтра заменим постель или что-то придумаем с другой кроватью. Я пойду к себе. Это с ума сойти, что вы здесь творите! — возмущалась она, обходя подальше весса. — Проверьте чтобы больше ничего здесь не горело и не задерживайтесь долго. Особенно ты, Саша — я на ночь запираю дверь.
Она ушла, а мы с сестренкой молча смотрели друг на друга.
