Железное пламя

Бреннан свалился рядом со мной, бледный и вспотевший, а я, дрожа, попыталась встать на колени.

– Я выследила ее и приволокла на казнь, помнишь? – говорила мама, прижав Слоун к камню. – А ты была там. Я заставила тебя смотреть. Тебя и твоего брата.

– Лиам, – шепнула Слоун.

Мама кивнула, развернула левую руку Слоун и приложила ладонью к нижнему кругу огромной руны, вырезанной в камне.

– Я могла бы спасти и его, если бы проследила в прошлом году, чем занят мой помощник.

– Нет! – крикнула я, бросаясь вперед. От стены зала рванулся Аарик, но не просто поймав меня, а остановив. – Отпусти!

– Не могу, – прошептал он извиняющимся тоном. – Она права. И если мне приходится выбирать между ее жизнью и твоей, я выбираю твою.

Моей жизнью или… ее?

– Андарна? – прохрипела я."

"«Прости, пожалуйста. Я тоже выбираю тебя. Ты моя. Я не дам тебе умереть». Андарна прошла мимо меня, готовая встать между мной и матерью.

О боги. Нет. Слоун же перебрасывает энергию…

– Ты можешь жить с тем, что они умирают? А ведь это и происходит, – сказала мама мягче, чем когда-либо говорила со мной. – Твои друзья умирают, кадет Майри. Наследник Тиррендора сражается не на жизнь, а на смерть, и ты можешь это остановить. Ты можешь спасти всех.

Она взяла ее свободную руку – и, к моему ужасу, Слоун не отпустила вторую от камня.

– Не надо! – воскликнула я. – Слоун, это же моя мама.

Этого не могло быть. Может, Слоун не послушает меня, но послушает Ксейдена. Я смела щиты…

Боль. Мучительная, обжигающая боль неслась по нашей связи. Безнадежность и… беспомощность? Она накинулась со всех сторон, лишив дыхания, захлестывая все органы чувств и остатки сил. Я осела всем телом – всем весом в руках Аарика, – пока мой разум с трудом распутывал мои чувства с ксейденовскими.

Он… я не могла думать из-за боли, не могла вдохнуть из-за стиснутой груди, не чувствовала землю под ногами.

– Ксейден умирает, – прошептала я.

Слоун бросила взгляд на меня – и этого было достаточно.

– Тебе нужно просто стоять, – говорила где-то вдали моя мать. – Твоя печать сама все сделает. Представь, что ты не более чем проводник для энергии. Ты просто передаешь мою энергию в камень.

– Вайолет? – прошептала Слоун.

Я с трудом подняла взгляд к ней, но меня здесь не было. Я умирала на поле боя, теряя последние силы, сгорая, пожирая собственное тело. Но это стоило того, чтобы спасти любимую. Вайолет.

«Борись!» – закричала я по связи всем троим, закричала, чувствуя боль и месть. Гнев и огонь. Горечь плоти виверны в зубах.

– Ты можешь, – сказала мама ласково.

– Мам! – Мой голос задрожал, когда она сплела свои пальцы с пальцами Слоун.

– Все хорошо, – улыбнулась мне мама, нежно глядя на меня, когда Слоун рядом с ней оцепенела.