0
0
«Ты должна…» – начала я показывать жестами Есинии, потом уронила руки, осознав, что безопасных мест здесь нет.
Есиния ухватила меня свободной рукой за локоть и утянула в арку, под решетку. Не вынимая дневника, она начала жестикулировать одной рукой: «Я думаю, между дневниками есть разница, но еще думаю, что дневник Лиры лжет».
«Что ты узнала?» – спросила я, держась спиной к Мельгрену и поднимая щиты, чтобы заблокировать всех, даже Тэйрна с Андарной.
«Я думаю, что семь. – Есиния подняла брови. – Но этого не может быть».
«Не понимаю. – Я покачала головой. – Семь чего?»
«Это единственная разница между дневниками. Сперва я думала: может, речь о рунах; может, я неправильно перевела, ведь на камне чар в Аретии – семь рун, – жестикулировала она, морща лоб. – Но я проверила и перепроверила».
«Покажи».
Она кивнула, достала дневник Лиры и пролистала на середину, постучав пальцем по символу в центре страницы и передав мне, заодно освободив руки.
«Этот символ – „семь“. Но Уоррик писал: „шесть“. Помнишь?»
У меня упало сердце, и я медленно кивнула. Она наверняка ошибалась.
«Здесь написано: „Совместить дыхание жизни семерых и одного и зажечь камень в железном пламени“».
Я вздохнула, опустив плечи. Семь драконов – это невозможно. Родов только шесть: черные, синие, зеленые, оранжевые, коричневые и красные.
Я вернула дневник:
– Значит, может, это не семерка. Может, ты перепутала?
Есиния покачала головой, пролистав на первую страницу и вернув мне.
«Вот! – Она постучала по символам, потом подняла руки. – Это история Лиры из Первых Шестерых. – Она указала на знак, обозначающий цифру „шесть“, потом перевернула страницы на прошлое место в середине. – А это – семь».
У меня раскрылся рот. Блядь. Блядь. Блядь.
«Они похожи, – жестикулировала Есиния. – Но это не семерка. И на камне чар в Аретии семь кругов. Семь рун. Семь!» – она повторила последнее слово, будто я его не понимала.
Семь. Мысли кружились в голове слишком быстро, чтобы я могла ухватиться хоть за одну.
«Этот дневник наверняка… неправильный», – сказала Есиния.
Я закрыла дневник и отдала подруге: «Спасибо. Иди в лазарет. Там Сойер, и если мы…»
Она сунула дневник в балахон и начала жестикулировать еще раньше, чем я договорила.
«Почему Сойер в лазарете?» – спросила она с распахнутыми глазами.
«Виверна откусила ему ногу».
Есиния ахнула.
«Иди. Если мы эвакуируемым раненых, Марен обещала за ним присмотреть, а значит, там и для тебя самое безопасное место. Она вывезет вас обоих».
Есиния кивнула: «Береги себя».
«Ты тоже»."
"Она подобрала полы балахона и побежала через двор к самой южной двери. Я повернулась к ставке командования, собравшейся в конце арки, и двинулась к ним. Голова шла кругом.
