Железное пламя

Я же оглянулась на Кэт через плечо:

– Ты знала, что у Тиррендора нет короны уже больше шестисот лет? Оказывается, они все эти короны расплавили, чтобы сделать корону объединенных земель, так что удачи.

– Я испорчу тебе жизнь так же, как ты испортила мне. Это будет забавно.

Так, на хрен вежливость.

– Боги, она прям напрашивается, да? – пробормотала под нос Рианнон.

– Кэт, прекрати, – укорила Марен. – Это уже неприлично. Я тебе сто раз повторила, что она не бросала Луэллу. Та упала. Все просто.

– Милости прошу, можешь портить вовсю, – сказала я Кэт, отпустив руку Рианнон и сделав пару шагов к летунье. – Жду с нетерпением. А! И еще одно!

Я чуть понизила голос, отлично зная, что все взоры в нашем отряде обращены к нам.

– Что? – огрызнулась она.

– Тот трюк, помнишь? Ну, с пальцами? – На моем лице медленно расплылась улыбка. – Спасибо.

Ее глаза полезли на лоб.

Имоджен расхохоталась так, что начала похрюкивать.

– Охренеть. Просто… охренеть! – Рианнон размеренно хлопала мне, пока я возвращалась к друзьям.

– Просто, блин, обожаю тебя! – Ридок положил мне руку на плечо. – Никто не хочет есть? Я проснулся там, где не планировал просыпаться, и случайно пропустил завтрак.

– Я бы сходила, – ответила я, – но у меня дела в библиотеке.

– Библиотека? Тогда я с тобой, – подал голос Сойер, быстро подойдя ко мне.

– И я схожу, – кивнула Рианнон.

– Ну, если вы трое идете, тогда и я, – сказал Ридок.

– Вам необязательно меня сопровождать, – сказала я уже на полпути через вестибюль.

– О, мы просто сбежали от Кэт, – отмахнулся Ридок. – Ты всего лишь оправдание этому.

– Ее способности… ужасают, – проворчал Сойер. – А если она заставит меня ненавидеть вас?

– Или заставит Ксейдена ненавидеть тебя? – Рианнон подняла брови.

– Она так не может. – Я покачала головой.

– Если влюбить тебя в какого-нибудь случайного летуна, и, когда Ксейден вернется, ты вдруг окажешься в постели не одна, – размышлял Ридок. – Ее печать – или как там у них это называется – просто что-то страшное.

– Она может усиливать только те чувства, которые ты уже испытываешь, – объяснила я.

– Можно ее прикончить. – Сойер взялся за ручку двери. – Летуны все еще страдают от высоты, а их грифоны, как говорит Слизег, все еще спят по полдня, а значит, они в плохой форме.

Мы все затихли – не от удивления, а потому, что несколько секунд размышляли над этим всерьез. По крайней мере, я.

– Нельзя ее убивать. Она наш товарищ по отряду.

Минутку, это что, и вправду единственная этическая преграда?

– Уверена? – Сойер склонил голову набок. – Скажи только слово – и мы ее закопаем. У нас еще осталась пара часов до инструктажа.

«Хорошая мысль. Мне бы не мешало перекусить».