Железное пламя

Генерал Сорренгейл на мгновение задержала на мне взгляд, и край ее рта при этом дернулся чуть вверх. Это выражение чувств я со страхом определила как… почти гордость, но затем она вновь профессионально скрыла все эмоции, вернувшись на дистанцию, которую безупречно соблюдала в течение последнего года. Открывшись лишь на один удар сердца. Однако мне хватило этого, чтобы понять: я была права. В глазах моей мамы не было гнева, страха или шока. Только облегчение.

Она не участвовала в плане Аэтоса. Теперь я точно это знала.

– Не понимаю, – сказал Фитцгиббонс двум писцам, стоящим позади него, а затем обратился к Панчеку: – Они не мертвы. Почему их имена передали для списка погибших?

– Почему они были внесены в список погибших? – спросила моя мать полковника Аэтоса, сузив глаза.

Мимо пролетел холодный ветерок, и хотя он принес кратковременное облегчение от удушающей жары, я знала, что он означает: генерал в ярости. Я непроизвольно посмотрела в небо, но там все еще царила мирная синева. По крайней мере, мать не вызвала бурю. Пока что.

– Они пропали шесть дней назад! – прорычал Аэтос, и с каждым гневным словом его голос становился все громче и громче. – Естественно, мы объявили их погибшими, но, очевидно, нам следовало бы обвинить их в дезертирстве и неисполнении обязанностей.

– Вы хотите обвинить нас в дезертирстве? – Ксейден поднялся по ступенькам на помост, и Аэтос отступил на шаг, в его глазах мелькнул страх. – Вы послали нас в бой и собираетесь вменить нам дезертирство?

Ксейдену не нужно было кричать, чтобы его голос разносился над всем строем.

– О чем он говорит? – спросила моя мама, переводя взгляд с Ксейдена на Аэтоса.

Ну что ж, погнали…

– Понятия не имею, – пробурчал Аэтос.

– Мне было поручено вывести отряд за пределы чар в Альдибаин и сформировать там штаб для Военных игр Четвертого крыла, что я и сделал. Мы остановились передохнуть на ближайшем к границе озере, и на нас напали грифоны. – Ложь слетала с языка Ксейдена так же легко, как и правда, что одновременно впечатляло… и бесило, потому что мне он врал ровно так же.

Мать моргнула, а густые брови Аэтоса сошлись в линию.

– Это было внезапное нападение, и они застали Деи и Фуэл врасплох. – Ксейден слегка повернулся, как будто разговаривал с крыльями, а не докладывал ситуацию руководству. – Они умерли. У них не было ни единого шанса.

В моей груди разрасталась боль, перехватывая дыхание. Кадеты вокруг нас зароптали, но я не отводила глаз от Ксейдена."

"– Мы потеряли Лиама Майри и Солейл Телери, – добавил Ксейден, а затем посмотрел на меня через плечо. – И мы чуть не потеряли Сорренгейл.