Железное пламя

– Пошли, – велел Ксейден.

«Идите, – попросила Есиния. – Здесь все чисто».

«Спасибо», – знаком показала я и направилась следом за Ксейденом и остальными.

– Как все прошло у вас? – спросил Ксейден у Квинн, когда мы миновали лестницу по левую руку и направились к квадранту целителей.

– Я спроецировалась в общую комнату и активно искала лимонад, потому что мы все пьем в комнате Имоджен. – Квинн улыбнулась, и на щеке ее появилась ямочка. – А затем мне удалось прогуляться в образах Вайолет и Рианнон.

У меня отвисла челюсть, и я едва не споткнулась.

– Ты выдала свою проекцию за кого-то еще?

Квинн кивнула:

– Я могу немного искажать собственные черты, а на астральном плане все гораздо проще. Моя печать сильнее обычного, потому что Крут был драконом моей двоюродной бабушки. Но, поскольку я не являюсь ее прямым потомком, мне не нужно беспокоиться, что я однажды свихнусь, как те, кого выбирали драконы, служившие кому-то из их непосредственных предков. Драконам рекомендовано держаться подальше от потомков тех, с кем у них была связь, – но когда это драконы следовали человеческим правилам? – Она покосилась на Имоджен. – И мне все никак не удается подобрать нужный оттенок розового для твоих волос.

Мы замолкли, проходя мимо лазарета. Это последнее препятствие перед тем, как мы достигнем нашего квадранта и разойдемся.

– Что ж, к счастью, обошлось без происшествий. – Боди толкнул дверь на мост.

– Говори за себя, – ответила Имоджен, шлепнув его по груди. – Это не тебе пришлось сдерживать Ксейдена, когда Аарик затащил Вайолет с собой за барьер чар.

Я фыркнула: мы обе знали, что все было совсем не так.

Ксейден цокнул языком.

Достигнув противоположного края моста, мы разделились. Имоджен и Квинн направились по лестнице в свои комнаты, Боди и Сойер двинулись в общую комнату, чтобы наделать там как можно больше шума и как можно больше запомниться окружающим, а мы с Ксейденом сбежали во двор.

Октябрьский воздух охладил мои разгоряченные щеки.

– Как ты? – спросил Ксейден, когда мы миновали шумную группу кадетов.

– Пить хочу после пробежки, но… – Я даже не пыталась бороться с расплывшейся у меня на лице улыбкой. – Но все хорошо.

Он покосился на меня, уставился на мои губы, затем затащил в одну из темных ниш в толстой стене.

– Эта улыбка, – пробормотал он прежде, чем впиться в мои губы голодным поцелуем.

Я выгнулась, запустила руки в его волосы и вложила в поцелуй все свои чувства. Этот поцелуй был не таким долгим и чувственным, как тот, в моей комнате. Он был грубоватым, резким… и счастливым.

Когда мы разомкнули объятия, мы оба улыбались.

– Мы сделали это, – сказала я, положив руки на плечи Ксейдена.