Железное пламя

 – Не обращайся со мной так, словно я стеклянная.

– Я знаю в точности, сколько ты можешь вынести. – Он просунул руки под мое тело, прижал его к своей груди, а затем поднялся и уселся на краю скамейки.

Мой стон эхом разнесся по душевой, когда я опустилась на него, мои колени обхватили его бедра, и он дотянулся до той сладкой глубокой точки, от чего у меня перехватило дыхание.

– Да. Там. Боги, я чувствую тебя везде.

– Именно там, где мы и остановились. – Руки Ксейдена скользнули по моей спине до самой задницы. – Ты снова оседлала меня, как всадница.

Я обняла его за шею и улыбнулась. На этот раз никто не войдет и не помешает нам. Был слышен лишь шум воды, стекающей на каменную скамейку рядом с нами, и звук наших соприкасающихся раз за разом тел. Наши сердца бешено колотились, а дыхание в перерывах между долгими, пьянящими поцелуями становилось все более напряженным.

Реальность сузилась до ощущений: изысканного ощущения его груди, касающейся моей, его губ, поклоняющихся моим, его члена, заполняющего каждый дюйм моего тела, растягивающего меня для большего. Давление, сворачивавшееся в моей груди, было настолько сильным, удовольствие было настолько сладким, что я могла почувствовать его на вкус. Оно вибрировало все сильнее по мере того, как моя мощь нарастала, трансформируя меня в чистую, восторженную энергию, до тех пор, пока я сама не превращусь в молнию, подобную той, что я владею, потрескивающую в ожидании удара.

– Еще, – прорычал Ксейден, – я хочу все, Вайолет!

– У тебя все есть.

Его щетина царапала мне ладони, когда я обхватывала его лицо и целовала. Внутри меня пульсировала молния, приближаясь к опасному пику, и мне не нужно было спрашивать. Я знала, что он меня прикроет.

Молния высвободилась с яростным треском, на мгновение ярко вспыхнула за окном, а затем ее поглотили заструившиеся следом тени. Ничего не сломалось. Ничего не загорелось. Ксейден знал, как реагирует мое тело, знал, как именно довести меня до предела, и он подстраховал меня, когда я взорвалась.

Я люблю его. Люблю его. Люблю. Я не была готова сказать ему три эти слова, передать сопутствующую им власть, но я могла держать их при себе, повторять словно мой личный Кодекс, единственную истину, в которой я не сомневалась.

Его тело напрягалось под моим, его толчки становились все сильнее, он обвил меня рукой, прижимая к своему плечу, заставляя сильнее прочувствовать каждый толчок.

Нарастающее давление достигло предела, и я боролась, сдерживая его. Еще нет. Я хотела большего. Проклятье, я хотела заниматься этим каждую оставшуюся минуту каждого оставшегося дня всей оставшейся жизни.

– Отпусти. – Ксейден сменил угол и при следующем толчке потерся о мой клитор.