2
0
Я с такой силой ударилась о мат, что плечо вспыхнуло от боли, такой сильной, что у меня звезды перед глазами заплясали. Я закричала. Но будь я проклята, если в следующее мгновение, когда Даин прижал меня к мату, уперевшись рукой мне в ключицу, мой кинжал не оказался у его горла.
Щиты. Нужно держать щиты.
– Я просто хочу поговорить с тобой, – прошептал он, и его лицо находилось в опасной паре дюймов от моего.
Боль меркла по сравнению с ледяным ужасом, охватившим меня от столь близкого присутствия Даина.
– А я просто хочу, чтобы ты оставил меня в покое. – Я твердо держала клинок там, где он мог его почувствовать. – И это не пустая угроза, Даин. Если ты попробуешь коснуться хотя бы одного из моих воспоминаний, то истечешь кровью здесь, на этом мате.
– Так вот что имел в виду Риорсон, когда сказал про Альдибаин, не так ли? – спросил Даин тоном столь же мягким, как его взгляд. Взгляд таких знакомых глаз человека, на которого я так долго привыкла полагаться. Как вообще до такого дошло? Пятнадцать лет самой тесной дружбы, что я когда-либо знала, а теперь я могла лишить его жизни одним движением руки.
– Ты прекрасно знаешь, что он имел в виду, – тихо ответила я.
Даин нахмурился:
– Что я рассказал отцу о твоем воспоминании.
– Ты украл его! – поправила я.
– Но это был лишь обрывок. Просто Риорсон сказал тебе, что летал в Альдибаин со своим кузеном. – Он выжидательно уставился на меня. – Второгодкам не положена увольнительная для подобных полетов, поэтому я и рассказал отцу. Я знаю, что на вас напали по пути туда, но я не мог знать…
– Ты сказал: «Я буду по тебе скучать», – почти прошипела я. – А затем послал меня на смерть, послал Лиама и Солейл на смерть! Ты знал, что ждало нас там?
– Нет… – Даин покачал головой. – Я сказал, что буду по тебе скучать, потому что ты выбрала его. Я говорил тебе, что я кое-что знаю о нем, что у него есть неизвестные тебе причины ненавидеть тебя, но ты все равно выбрала его. Я знал, что прощаюсь с любым шансом на то, что мы с тобой когда-нибудь будем вместе. Я понятия не имел, что вас там поджидают грифоны.
– Если ты ждешь, что я в это поверю, то ты серьезно меня недооценил. И мне известны все причины, по которым Ксейден может меня ненавидеть, и ни одна из них не имеет значения.
– Ты знаешь о шрамах на его спине? – спросил Даин, и я поймала себя на мысли перерезать ему горло просто для того, чтобы он от меня отвязался.
– Сто семь шрамов по числу отступников, за которых он несет ответственность? Да. Тебе придется придумать что-то получше…
– А ты знаешь, кто нанес ему эти раны?
Я моргнула, и… чтоб он сдох! – он увидел в моих глазах тень сомнения.
– Сдавайся! – закричал Сойер, стоя у края мата.
