Железное пламя

– Сестра лейтенанта Сорренгейл.

Не дочь генерала Сорренгейл.

Не кадет, с которым вынужден возиться Ксейден из-за Тэйрна.

– Ты знакома с моей сестрой? – Так и быть, она заслужила моего взгляда.

– У нее охренительно мощный хук справа. – Всадница провела костяшками пальцев по шраму на подбородке.

– Это точно, – согласилась я и широко улыбнулась.

Видимо, ее шрам – подарок Миры.

Ксейден тем временем ударил Джаррета в челюсть, да так, что кости затрещали.

– Судя по всему, и у Риорсона тоже.

– Это правда.

– Ты в нем так уверена. – Всадница снова повернулась к арене.

– Ага.

Моя уверенность в Ксейдене так глубока, что больше похожа на… презрение к остальным. Но до чего же он красив! В свете магических огней четко вырисовывался каждый напряженный мускул на его груди и животе, черты лица были резко очерчены. А когда он поворачивался спиной, видны были все сто семь шрамов под печатью Сгаэль.

Я любовалась им и ничего не могла с собой поделать. Его тело было произведением искусства, доведенным до смертоносного совершенства. Мне знаком каждый его дюйм, и все же я стою и смотрю на него, открыв рот, так, будто впервые увидела Ксейдена без рубашки. По идее, это не должно было меня возбудить, но боги, как же ловко он двигается, какой убийственной грацией наполнен каждый его выпад…

Н-да. И все-таки возбудилась.

Мне это не на пользу, но отрицать тоже бессмысленно: меня с головы до пят притягивает каждая частичка Ксейдена. И не только его тело. Но и… вообще всё в нем. Даже темные стороны его души, безжалостные, готовые уничтожить любого, кто встанет между ним и его целями, даже эти стороны притягивают меня, как гребаное пламя мотылька.

Когда я смотрела, как Ксейден передвигается по арене, играя со своим соперником, мое сердце готово было выпрыгнуть из груди, да и сама грудь вздымалась гораздо чаще, чем при обычном дыхании. Я так соскучилась по его тренировкам с Гарриком. Соскучилась по нашим с ним тренировкам, когда он раз за разом бросал меня на мат, и я ощущала на себе его мускулистое тело. Соскучилась по тем милым моментам, когда мы встречались взглядами в переполненном холле, и, конечно, по тем временам, когда Ксейден был только мой.

Я любила его до боли и сейчас не могла вспомнить, почему я лишаю себя этой любви.

Всадник слева от меня что-то прокричал, Ксейден поднял голову и встретился взглядом со мной.

В его глазах промелькнуло удивление. А соперник тем временем размахнулся и ударил Ксейдена в челюсть с такой силой, что у меня похолодело в животе.

Я ахнула – голова Ксейдена мотнулась от удара.

Пошатываясь, он отступил назад, к великой радости всадников вокруг меня.