Буквально спиной чувствую его недовольство, ведь сегодня я надела платье, подкрасилась, сделала укладку. Заглядываю к нему, и он нехотя снимает наушники.
— Всё?
— Нет не всё, — немного раздражаюсь. — Не дуйся, я хочу быть красивой, а не опять прийти в джинсах и блузке, как на работу. Ну, Лёш, — подхожу к нему и целую в губы, но он не отвечает. Обиделся. Ну и ладно.
Почему я должна постоянно уступать там, где он неправ? Разворачиваюсь и иду спокойно краситься. Подчёркиваю свои глаза чёрной подводкой и тёмно-зелеными тенями. Убийственное сочетание для меня. От одного взгляда можно умереть, правда, если не видеть всего остального.
Пока крашусь, критически окидываю себя взглядом. Платье сидит неплохо, но полностью скрыть несколько сантиметров на боках не удаётся. Грудь предательски выпирает. Как же меня достал этот четвёртый размер! Сколько слушаю подруг, всё не могу понять, что такого прекрасного они находят в большой груди? Ладно, мужики, но женщины-то?! Они просто не знают, как с ней нелегко. Вечно вываливается, когда не нужно, да и лифчики не выдерживают нагрузки, косточки регулярно выскакивают, а застёжка и бретельки вечно впиваются в кожу.
Докрасив веки и ресницы, взяла матовую Kylie красно-коричневого цвета. О, да! Свои пухлые губы я любила, а мат их только подчёркивал. Легко нанесла помаду, причмокнула и зашла в комнату. Постояла несколько минут в надежде, что Лёшка посмотрит, но… он был увлечён игрой. Помахала перед экраном рукой.
— Ты всё? — снова тот же вопрос и ни слова о моей внешности."
"Впрочем, всё было написано на его скривившемся лице.
Впрочем, а что я хотела? Мы познакомились, когда мне было восемнадцать, спустя год тихонько расписались и стали жить вместе. Мне нравились его запреты, ревность, собственническая натура, но только первые несколько лет.
Знаю, сама виновата, поэтому не жалуюсь и не скандалю.
— Накрасилась, как шлюха, — закатываю глаза, не желая спорить.









