От остроты ощущений, выгибаюсь дугой, желая, чтобы эта пытка не заканчивалась. Я вся дрожу, покрываюсь липким потом и гусиной кожей. Когда уже чувствую томительную предварительную боль внизу, которая буквально скручивает меня, Артур разворачивает меня спиной к себе. Я уже ничего не слышу и не понимаю. Ощущения полностью захватили меня.
Артур просовывает руку под мой живот, заставляя поднять попу, опираясь коленями и руками в кровать. Одним резким движением он входит в меня, и я кричу от наслаждения. Его член задевает ту самую чувствительную точку, о существовании которой до сегодняшней ночи я даже не догадывалась.
— Положи руку на клитор и ласкай себя, — сквозь дурман слышу его голос.
Даже не собираюсь перечить, делая так, как он велит.
— Давай, малышка, сделай это, — шепчет он снова, ускоряя толчки.
Я касаюсь рукой своего набухшего и мокрого клитора, провожу пальцами и вздрагиваю, закатывая глаза от наслаждения. Вместе с тем, как он ускоряет темп, я быстрее двигаю пальцами, чувствуя, как тягучая боль собирается внизу живота, как томительное ожидание перерастает во что-то большее.
— Давай, Вииика, кончи для меня! — Слышу его хриплый от возбуждения голос.
Ещё несколько мгновений и я кричу, содрогаясь в сладостных конвульсиях. Чувствую, что его толчки становятся яростными, а вскоре Артур издаёт рык и останавливается. Я никак не могу перестать дрожать, отголоски удовольствия всё ещё волнами проходят по моему телу, заставляя его инстинктивно дёргаться.
Артур ложится рядом, притягивает меня к себе за живот и шепчет:
— Спокойной ночи, — обнимает меня и зарывается носом в волосы.
Только сейчас, наконец, понимаю, что такое секс. Не телодвижения при выключенном свете и под одеялом, а настоящий, безудержный секс, от которого сносит крышу, а по коже разбегаются мурашки. Когда тебе наплевать на всё и всех, ты всем своим естеством хочешь того, кто находится рядом, желаешь почувствовать его внутри себя. «Сколько же я упустила», — подумала, проваливаясь в сон.
Глава 8
Проснулась я рано, несмотря на то, что уснули глубоко поздно ночью.
Я больше не боготворила Артура. Нет, он остался таким же красивым и привлекательным, молодым и невероятным, но… я больше не считала себя ниже.









