Жар огня

 – Есть что-то еще, что мне нужно знать?"

"– Корнелиус был уверен, что Темный император даст ему разрешение на брак со мной, но ты мой муж и беспокоиться уже не стоит.

– Я бы так не сказал, – задумчиво проговорил Лоргус. – По всему, это была бы выгодная партия. Корнелиус – первый в очереди на трон, и император должен был бы приехать с ним, на правах отца представив одобренного жениха. Того, кому перейдет престол. Королю бы пришлось отказать не только действующему, но и будущему императору. Хороший ход и способ заставить дважды подумать. Но в свите Корнелиуса нет, и возникает вопрос: почему император не взял его с собой? Получается, задумал что-то иное.

«Мороса», – почему-то промелькнула мысль, но в объятиях мужа не хотелось вспоминать Верховного, а тем более называть его имя вслух.

Лоргус вернулся лишь под утро. В полусне помню его шаги, потом звук воды в ванной. Спросонья я почувствовала, как меня целуют, но на попытку обнять муж с сожалением шепнул, что ему нужно идти. Утром проснулась, а его нет, и создалось впечатление, что он так и не ложился. В спальне появился шикарный букет, но меня бы больше порадовало присутствие мужа.

С другой стороны, я знала, за кого выходила замуж, и понимала, что из-за свадьбы и скопления народа вся служба безопасности поднята на ноги. Впервые задумалась: а не связана ли излишняя бледность Лоргуса с частыми недосыпами из-за загруженности на работе? Ведь он работает на износ, не щадя ни своих людей, ни себя.

Скучать мне не пришлось. Несмотря на свою занятость, Тень помнил о моем гардеробе и прислал портниху с помощницами, которая подгоняла платья к сегодняшнему дню прямо на мне. Хоть и доставили заранее заказанные наряды, в которых я должна была появиться днем на свадьбе и вечером на балу, но надевать их я не хотела и собиралась вернуть обратно.

С мужем я увиделась уже днем, когда пришла пора собираться. В спальне царила суета. Служанка доделывала прическу, вторая полировала мне ногти, везде лежали предметы женского туалета, которые нужно надеть и которые еще подгоняли швеи. Портниха раздавала указания, управляя всеми, как генерал армией, и вообще было ощущение, что меня не на праздник собирают, а на войну.

В какой-то миг гомон голосов стал стихать и умолк. Обернувшись, я увидела Лоргуса, который замер на пороге, не заходя в покои, и наблюдал за мной, прислонившись к двери. От его взгляда у меня екнуло в груди. Наверное, никогда еще он не чувствовал себя чужим в собственных покоях, но совершенно спокойно взирал на женский будуар, в который превратилась его спальня.

Я понимала: для человека, привыкшего жить в одиночестве и не планировавшего жениться, слишком резкие перемены, но, казалось, он видит только меня.